Сибирский иронический концептуализм

07.05.2015

Автор: Александр Шабуров

Рубрика: Статьи

Александр Шабуров

Сибирский иронический концептуализм ©

Жизнеописание наиболее знаменитых новосибирских художников и пересказ их произведений

Три мушкетера

Начало — как в «Трех мушкетерах».

В середине 1980-х жили-были в Новосибирске три студента архитектурного института — Дмитрий Булныгин, Максим Зонов и Вячеслав Мизин. Все они были «бумажными архитекторами». Так называли жанр утопических проектов, которые можно реализовать только на бумаге. А также «андерграундными художниками».

Что это такое? Уже приходится объяснять.

Это было еще в СССР.

В СССР — если кто не помнит — была одна партия управленцев-коммунистов, государственная идеология и нормативный художественный метод под названием «социалистический реализм». Его постулаты — народность, типичность и понимание мира «в его революционном развитии» (т. е. в неуклонном движении от капитализма к социализму, все трудящиеся — хорошие, а все буржуи — плохие). Космос, балет и тяжелая промышленность были развиты, а легкая промышленность нет, оттого в магазинах наблюдался дефицит товаров народного потребления. Творцы были собраны в «творческие союзы». Им не нравилось, что свободу их самовыражения ограничивали, фильмы принимал худсовет, книги редактировали, а песни «литовали». Народ иронизировал над советскими лозунгами и рассказывал анекдоты про Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, но наивно полагал, что бесплатное жилье, образование и медицина, а также путевки в профилактории — само собой разумеются.

Все выпускники творческих ВУЗов стремились вступить в официальный Союз художников. Для этого надо было пройти профессионально-идеологический ценз. Получить специальное образование. Придерживаться «социалистического реализма» и не допускать «формализма» (это когда форма превалирует над содержанием). Потом принять участие в нескольких городских и «зональных» выставках (которые проходили в Новосибирске раз в 5 лет с 1964 г.). Потом собрать документы об этом, получить рекомендации двух старших товарищей и послать это на утверждение в Москву. После вступления в СХ можно было не ходить в 8 утра на работу и не бояться обвинений в тунеядстве, зато получить мастерскую и заказы на художественно-производственном комбинате, где также выдавали краски и кисти.

Но было немало художников, которые не имели образования или не довольствовались «соцреализмом». Для них путь в официальный Союз художников был закрыт. Их называли «неофициальными» художниками или «авангардистами». Они тоже находили себе мастерские, но не в Союзе художников, а при ЖЭКах, устраиваясь туда дворниками или оформителями.

Наши герои отыскали себе подвал при Музее Ю. Кондратюка (там работал отец их однокурсника Лелика Поливанова), который они подрядились отремонтировать.

Юрий Кондратюк (1897–1942) — это советский инженер, один из пионеров космонавтики, сосланный когда-то в Новосибирск. Здесь он рассчитал возможность полета на Луну, который впоследствии реализовали американские астронавты. Когда им захотелось приехать на родину прославленного инженера, в Новосибирске срочно организовали Музей Кондратюка. Астронавт Нил Армстронг собрал возле него пригоршню земли и заявил:

— Ваша земля имеет для меня не меньшую ценность, чем лунный грунт!

Интернета тогда не существовало. Потому история зарубежного искусства заканчивалась в СССР постимпрессионизмом, сразу за этим следовал «Кризис безобразия» (так называлась книжка про буржуазные течения). В годы Международного фестиваля молодежи и студентов в Москву проникла мода на пропагандируемый ЦРУ «абстрактный экспрессионизм». Это когда Джексон Полок брызгал на холст краску разного цвета без какого-либо смысла и без понимания политического развития мира. Сугубо самовыражения ради.

Наши герои черпали информацию в журналах социалистических стран, которые выписывала библиотека архитектурного института. Их кумирами стали немецкие «новые дикие» — Ансельм Кифер (родился в 1945 г.) и Георг Базелитц (родился в 1938 г.), рисовавшие левой ногой и чуть ли не метлой. Базелитц к тому же вывешивал свои произведения вверх ногами.

Первую выставку (в 1990 г.) «сибирские дикие» решили сделать на заводе металлоконструкций, директором которого был отец Булныгина. На огромных холстах нарисовали «психоделические», как они считали, сюжеты — кролика с молотком, ворону с гаечным ключом и т. п. Выставку назвали «Души рабочих» (ударение было на втором слоге).

Булныгин-старший прочитал это и сказал:

— ДушИ рабочих — хорошее название! Молодец, сынуля!

Тогда как раз началась «приватизация», и рабочие мешали ему акционировать родной завод.

Холсты повесили в шести цехах, между которыми на открытии ездила по рельсам вагонетка с зрителями и шампанским, а Зонов играл на саксофоне. Однако рабочие выставку не оценили и даже не поняли, что происходит:

— Это вы нас с Новым годом поздравляете?..

В другой раз Мизину позвонил бригадир из Музея Кондратюка и сказал:

— Мы тут покрываем пол ДВП, — (древесно-волокнистой-плитой). — Нам немного не хватило... А у вас полно ДВП, чем-то разрисованных. Давай, чтоб машину на склад не гонять, мы возьмем несколько ваших листов, которые похуже?

Художники согласились. Из любопытства, какие их творения народу понравятся.

Хотя главным оценщиком и центром притяжения им виделась заграница.