История, наводящая на размышления

17.04.2006

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

История простая, но занятная. Её автор, Саймон Дунан, в 1970-х годах работал в Лос-Анджелесе скромным оформителем витрин. Фирма была довольно прижимистой, платила ему всего по 100 доллеров в неделю, а на художественные материалы и бутафорию тоже старалась не тратиться. И вот тогда Саймон обнаружил, что многое из необходимого можно найти на городских свалках и помойках. Опыт «редимейда» показался ему пригодным для таких вот недорогих оформительских работ. Он находил на свалках всякий живописный хлам и присобачивал его к белым панелям витрины, сопровождая все это надписями. Когда позднее он переехал в Нью-Йорк, то старый опыт ему пригодился и здесь. На Нью-Йоркских свалках оказалось множество элементов старой рекламы, выброшенной за ненадобностью. Саймон Дунан начал использовать буквы рекламных надписей, которые находил на этих свалках и из них составлял новые слова. Например, название фирмы Барнс, в которой он тогда работал. Витрины получались пикантными и дерзко-современными, в духе поп-арта. В 1997 году Саймон посетил выставку «Сенсация», устроенную Лондонской Королевской Академией и обнаружил, что кое-что из того, что ему приходится делать по работе, используют и «великие» мастера современного авнагарда. Например, ломанные манекены и старые колготки. Искусство братьев Чэпмен и Дамиена Херста показалось ему крайне близким по духу его собственным экспериментам.

Все шло прекрасно, пока, в один прекрасный день, Дунан не получил письмо от некоего Джека Пирсона. Этот Пирсон некогда был фотографом, но впоследствии стал художником-авангардистом. В письме Пирсон обвинял Дунана в плагиате и требовал немедленно убрать старые рекламные буквы с витрин магазинов. Дунан ответил, что как не совестно ему признаться, но он никогда не имел счастья видеть новые произведения Джека Пирсона и потому при всем желании не может быть заподозренным в плагиате. Пирсон в ответ прислал Саймону несколько открыток с репродукциями своих произведений и Саймон убедился в том, что буквы с помоек использует не он один.

Совсем недвно история с Пирсоном повторилась. Некто Чейм объявил себя ограбленным Саймоном Дунаном. Адвокат фирмы Барнс ответил на письмо, что, согласно действующим в США законам , в том числе и законам на интеллектуальную собственность, витрины магазина этой фирмы ни одного из этих законов не нарушили. Преследовать саймона Дунана по мнению адвокатов не более обоснованно, чем преследовать магазины сантехники за нарушение авторских прав самого Марселя Дюшана. В дальнейшем, обиженный художник, господин Чейм, стал рассылать своим поклонникам и посетителям выставки письма, в которых объяснял, как и кто его ограбил. Саймон Дунан неожидланно приобрел славу «чумы» художественного мира. С ним перестали здороваться. Положение его оказалось не из приятных.

И вот тогда он задумался над вопросом – кому и что в этом мире позволено. Оказывается, что то, что позволено «великим» художникам, а именно – тащить с помойки всякий хлам и выставлять его в качестве своих шедевров, простому оформителю витрин строго настрого запрещено, потому что они, эти несчастные оформители, не великие художники. Ситуация показалась Саймону Дунану в высшей степени несправедливой.

Эта ситуация позволяет нам вновь вернуться с злосчастным редимейдам и их социальному смыслу. Некогда Марсель Дюшан выставил свой знаменитый фонтан, нарываясь на скандал. Вместо пятнадцати суток он приобрел мировую славу, и не на 15 минут, как то рекомендовал его последователь Энди Уорхол, а чуть ли не навечно. Спрашивается, чем же привлекают публику редимейды? Смею предположить, что причины, по которым редимейды пользуются популярностью, обязаны логическому принципу утверждения противоположного. Надоевший стиль отрицается не с помощью иного, продуманного в творческой лаборатории стиля, а с помощью предмета вообще на стиль не претендующего, предмета с точки зрения логики художественного процесса - случайного. Этот путь гораздо экономнее (вспоминается прижимистая фирма Саймона Дунана). Стоит поместить такой случайный предмет в нормативный контекст высокого искусства, как эффект утверждения через отрицание будет достигнут.

Этот принцип с тех пор оказался пригодным не только для искусства (как высокого так и прикладного), но и в прочих сферах, например, в политике. Всем известно, что так называемый «протестный электорат» часто голосует «против всех». Если этому протестному электорату подсунуть в подходящий момент некое никому не известное лицо, он за него проголосует с той же решительностью, что и «против всех». Ну а в дальнейшем, как и с фонтаном Дюшана, будет всегда доказывать правильность сделанного выбора и причислять писсуар фирмы Матт к шедеврам мирового искусства.