Надувательство как высокое искусство

01.03.2006

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и того, что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им; ибо я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня»

Исход, гл. 29. стих 4 и 5

http://www.villagevoice.com/art/0609,saltz,72298,13.html

Джерри Солтц в статье газеты Village Voice ссылается на это место из Библии для того, чтобы бросить беглый взгляд на принципы авангардного искусства и его священный образец в виде знаменитого дюшановского фонтана. Вообще-то все уже устали от этого фонтана, струи которого никого не освежают, хотя может быть, многих питают.

Поводом для того, чтобы вновь вызвать тень Марселя Дюшана из небытия послужила акция 77-летнего художника Пьера Пиончелли, который разбил молотком очередной дюшановский писсуар в залах центра Помпиду. Как язвительно замечает Солтц это уже вторая попытка глумления над писсуаром, в 1993 году тот же Пиончелли позволил себе помочиться в оный. Новая шутка обойдется ему в три с лишним миллиона долларов, так как означеный предмет принадлежал небезызвестному нью-йорксому галеристу Ларри Гагосяну. Но не Гагосян так высоко взвинтил цену на скромный предмет общественных туалетов, 500 крупнейших художественых экспертов Великобритании признали именно дюшановский фонтан самым значительным произведением искусства ХХ века.

Хулиганская акция Пиончелли, по духу своему, следует образцу, данному самим Дюшаном. Это есть очередная пощечина общественному вкусу. И если бы ее в качестве акции удалось продать, то, возможно, что Пиончелли не только вернул бы Гагосяну долг, но еще и прилично заработал. Впрочем, продать акцию трудно, так как ее не положишь в сейф хорошего банка.

Тут напрашивается сравнение со знаменитым 13 тезисом Маркса о Фейербахе. Маркс совершил коперниканскую революцию после Канта, сказав: «Философы прошлого только объясняли мир, задача же состоит в том, чтобы изменить его». Имеется в виду, конечно, «мир Божий» и вознамерившийся изменить его Карл Маркс претендовал на роль если не сына, то быть может правнука Всевышнего, которого Господь послал в мир как представителя небесного МЧС.

Дюшан был человеком чрезвычайно тонким и отзывчивым. Ему показалось, что произведения искусства превратились уже в какой-то писсуар для слез тупых буржуа, в корыто пошлых сентиментов. Вот он и отвесил пощечину общественному вкусу, выставив свой фонтан. Но самое удивительное, что те, которым он, таким образом, дал по морде, разразились слезами восторга и умиления. Такого, скорее всего, не ждал и сам Дюшан. Было ли то христианское смирение и готовность подставить вторую щеку? Едва ли. Скорее тут сказалась новая этика буржуазного общества – разрешено все, что не запрещено. Это правило, как известно, не лишает владельцев корпораций надувать своих служащих. Если художник может считать себя не наемным рабочим, а свободным производителем ценностей, то это же правило должно распространяться и на него. Таким образом, позволяя известный вид цинизма художнику, общество снимает моральные обязательства и с себя. При этом остается одна проблема. В качестве потребителя так произведенной ценности новый класс не готов к тому, чтобы его обманывали. Поэтому, назначив цену за произведение, полученное даже с помощью плевка в лицо, требуется, чтобы цена его не упала после того, как плевок высох, а лицо вымыто. Средством достижения такой устойчивости на художестенном рынке стала, с одной стороны, история. Ибо важно не то, что тебе дали пощечину, а то, что дали ее в определенный исторический момент, который больше не повторится и потому не может быть девальвирован.

Сам Дюшан вскоре покинул Парнас и занялся шахматной игрой. История здесь была уже ни причем. Время шахматной игры фиксируется не календарем, а часами с двумя циферблатами.

Вслед за восторгами буржуа объявились, однако, и восторги философов и искусствоведов, которые, вместо того, чтобы вслед за Дюшаном разбирать защиту Нимцовича, встали на защиту авангарда, доказывая что все дело в том, что Дюшан явил нам истину художественного акта, секрет Искусства с самой большой из всех мыслимых букв. А именно, он показал, что смысл искусства не в ремесленном умении что либо изображать или конструировать, но в том, чтобы явить способность изменить систему исторически сложившихся норм и ценностей художественной жизни. Иными словами, подлинным предметом забот художника является не пластический продукт и даже не любая идея, а только идея изменения Истории, только революция.

История в таком случае оказалась задействованной с обеих сторон. Со стороны потребителя она гарантировала недевальвируемость продукта, а со стороны художника - его осмысленность. Для искусствоведения в таком случае интерес состоял в том, что отныне художественная критика изменяла свое прежнее ремесло. Теперь она уже сама становилась агентурой Истории и освобождалась от тирании художественых норм и вкуса. Ибо вкус этот принадлежал бы в любом случае частному лицу, что делало одно лицо как бы выше другого. Поскольку о вкусах не спорят, то и дело критики стало бы ненужным. Зато в качестве нового астролога, звездочета и халдея искусствоведение получало новую и более почетную миссию. Ведь со времен халдеев – регистрация звездных движений оставалась важным мифологическим основанием всего сущего. Держать руку на «пульсе» истории – значило становиться ее врачом и, может быть, властелином, ибо в руках врача не только пульс, но и сама жизнь пациента.

Вот именно тут и возникает вопрос – не становится ли в таком случае биржевая ценность продукта результатом своего рода сговора. Не мнимый ли перед нами больной? Не шарлатан ли доктор, не покупает ли покупатель нечто у самого себя, чтобы через год выгодно продать покупку соседу? Где границы монополий художественного рынка? Это какая то особая экономика с особым прибавочным продуктом. И может быть не случайно Малевич, настойчиво искал в стилях живописи особый прибавочный элемент. Ведь система работает, и пока что не столкнулась еще ни с одним серьезным кризисом, в том числе даже с кризисом перепроизводства, конкурентная война идет пока без крови.

В свое время Эдгар По внес новое слово в историю этики в статье «Надувательство как точная наука». Статистика вняла его намеку и резко выросла в цене. Теперь пришла очередь другой отрасли народного хозяйства – шоу-бизнеса, галерей и музеев. Но можно ли здесь говорить о надувательстве?

С появлением абстрактного искусства такая возможность как бы отпала. Ведь с точки зрения что Библии, что Корана кощунственным надувательством была бы попытка изображения неизобразимого, то есть божества. Там где его не изображают (ни в виде карикатур, ни в виде икон) нет речи о святотатстве. Значит – это разрешено. История же пока что не учредила никаких ограничений на то, что можно, а что нельзя рассматривать в качестве свидетельства ее неповторимости и продуктивности, кроме повторения пройденного. Отсюда – и пощечины и плевки могут сохранить свою художественную ценность, покуда они наносятся новым способом. Преследуются только подделки.

Конечно, если на самом деле История кончилась, то перед нами подлог, а если не кончилась, то ресурсы разнообразия наносимых в ее поступательном движении пощечин будут единственым ограничением способов придания художественной цености произведениям искусства. Каковы эти ресурсы, мы пока что не знаем, но кажется, что они не бесконечны.

Джерри Солтц об этом не пишет. Но может быть стоит подумать, где в сущности, границы коррупции. И существует ли типология взяток, выходящая за рамки пресловутых конвертов. Нет ли чего-то аналогичного и в самой Истории. Если коррумпируются институты, стоящие на страже порядка, то не может ли коррупция поразить и институты, стоящие на страже Истории? Можно ли давать взятки Абсолютному духу? Глядя на то, как истово отправляют культовые ритуалы братки и мафиози всех уровней, хочется спросить – а почему бы нет?

Это вопрос для искусствоведов, разумеется, в штатском.

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]