Приватизация времени

05.04.2005

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Еще не остыли сердца новых собственников недвижимости, владельцев квартир и домов, дачных участков, и площадок под застройку, полей и лесов, а там, глядишь и нефтяных угодий, как на горизонте забрезжила новая перспектива приватизации – приватизации времени. Добрейший Карл Маркс интерпретировал формулу «время - деньги», он полагал, что все виды стоимости можно рассчитать сообразно затраченному на их производство времени. Социалистическая действительность, построенная на этом открытии Маркса, его же ежедневно и опровергала, родив такую поговорку, перефразирующую американский девиз - «время, которое у нас есть - это деньги, которых у нас нет». Но вот бывшие простые советские искусствоведы, жившие, как и все простые искусствоведы (не путать с искусствоведами «в штатском») от получки до получки, прикоснулись к миллионам. Куратор Первой московской Биеннале истратил их немало. Разумеется, деньги эти были заработаны вначале рабочими и служащими, потратившими на них свои скромные трудодни, но пошли не в карман устроителей, а на благо народа, истосковавшегося по инсталляциям и перформансам.

Допустим, что это так. Незадолго до этого, Марат Гельман написал статью, в которой объяснил, что вкладывать деньги в искусство – может быть выгоднейшей из инвестиций.

И правда. Ну, сколько денег истратил Винсент Ван-Гог на свои «Ирисы»? Ну положим пять долларов в ценах конца XIX века, через сто лет картина была продана примерно за 50 миллионов долларов, Итак за сто лет стоимость картины выросла примерно в 10 миллионов раз. Неплохо!

На год, в среднем, приходится рост в 100 тысяч раз, [ то есть в процентах получится около 50 000 процентов годовых.] Это вам не «МММ», или какой-нибудь «Тибет» с их жалкими 1000 процентов. Это покруче и при том – легально!

Загвоздка в том, что количество вангогов очень ограничено и они в дефиците. Возникает вопрос - где их взять. И вот тут начинаются самые чудеса, хотя уже не совсем по Марксу. Оказывается, что стоимость художественных произведений создает не столько время, потраченное на их изготовление, сколько история, превращающая эти произведения уникальные события и объекты, уникальные, так как неповторимые. Стало быть, в принципе вангогов можно производит более или менее искусственно, так сказать на научной и технической основе – агротехника тут уступает место историо-технике. На помощь Марксу пришел Ньютон с Эйнштейном, показавшие, что время если можно замедлить, то никак не пустишь вспять, и не остановишь. Задача предстала в новом свете – необходимо приватизировать моменты истории, дать им имя и превратить их в товар. Этого нельзя сделать, выпуская промтовары – последние физически изнашиваются (законы термодинамики) и морально устаревают (законы истории). А вот произведения искусства хотя и подвержены физическому износу (но не катастрофическому) в моральном отношении не только не устаревают, но напротив - само их «устаревание» становится их стократным улучшением с точки зрения экономической прибыльности. Один мой знакомый торговец картинами в ответ на просьбы художников купить у них что-нибудь, отвечает без обиняков: «Вот умрете – тогда и приходите».

Стало быть, для того, чтобы компенсировать недостаток таланта, необходимо придать произведению искусства специфическую историческую уникальность. Это можно сделать, организовав само производство и рекламу художественных произведений, как по содержанию, так и по форме. Что касается содержания, то тут актуальность достигается использованием политической конъюнктуры. В конце концов, газеты, выходящие ежедневно, свидетельствуют, что можно выбрать любое событие в качестве уникального. Труднее с формой, но и здесь - мир не без добрых людей, - искусствоведение и теория искусства выручают. В них показывается, что в искусстве меняется не только содержание, но и форма. При этом линий изменения формы довольно много и можно практически еженедельно конструировать новые сочетания формальных средств. Если мы теперь правильно рассчитаем изменение этих средств и помножим его на политическую актуальность момента – то получим рецепт изготовления произведения, отвечающего и законам политической и культурной истории. Валоризуем, так сказать, профанные события и создадим нечто исторически неповторимое и бесценное.

Доходы при этом распределяются соответственно расходам – но по возрастающим ступеням. Художникам приходится раскошеливаться на более дорогие материалы (в основном – технические новинки), галереям и музеям – на организацию выставок и рекламы, в том числе на оплату кураторов и критиков, которые будут свидетельствовать, что перед нами нечто уникальное, а это уже суммы на несколько порядков большие, но самый жирный кусок у перекупщиков и хранителей – они могут приобретать произведения пусть и по большим, но актуальным на сегодня ценам, а продавать через 10 лет по ценам в сто раз большим. Никакая земля таких процентов не дает.

Галереи почувствовали, что сеять разумное доброе и вечное выгоднее, чем пшеницу и кукурузу. Кураторы более не разводят кур, а ищут цыплят в художественных институтах, которых предполагают считать по осенним биеннале.

Но и этого мало. Даже тут нужны удобрения. Последние обнаружились в виде всевозможных художественных фестивалей, тех же биеналле, конкурсов и прочих туристически-привлекательных мероприятий. В Париже центр Помпиду, а затем лондонская Новая галерея Тэйт оказались и сами прибыльными, и неплохими удобрениями для урожаев и обогащения художественного рынка. Посевные площади искусства переместились в центры мировых столиц – Нью-Йорк, Бильбао, Лондон, теперь Москва с ее музеем Ленина – просто чернозем, а не местечко. Музеи понемногу сами начинают устраивать конкурсы и раздавать награды.

Недавно мировую печать удивило, что Роберт Раушенберг вновь получил некий престижный испанский приз. Казалось бы – зачем ему этот приз, ему их девать некуда. Ответ прост – в связи с вручением премии музеем, выдавшим приз, будет устроена выставка, съедутся гости, а там и ярмарка.

Все это говорит о том, что после механизации ручного труда и гигантской экономии времени на производство товаров широкого потребления, пришла пора автоматизации истории и изготовления товаров хоть и неширокого, но еще более выгодного потребления.

Некий Стивен Коэн, разбогатевший на Уолл стрите на страховании непредвиденных ущербов недавно – пять лет назад – стал коллекционером и купил даже акулу Дамиана Херста – за 8 миллионов зеленых. Херст на московское Биеннале не поехал, у него и без нее дела идут неплохо. Правда вот часть его заспиртованных акул стала в последние годы слегка протухать. Нужно надеяться, что Коэну удастся перепродать ее до того, как она совсем скиснет. Чарлз Саатчи на продаже свои деньги уже получил, а Коэн слишком опытен в страховании ущербов, чтобы самому стать жертвой такого ущерба. Не исключено, что прокисшие акулы будут стоить даже дороже свежих.

Все это прекрасно и увлекательно. Конечно, дело рискованное и чреватое конкуренцией. Среди кураторов и галеристов уже послышались нотки внутренних разногласий, старые друзья расходятся, а старые оппоненты сходятся. Не нужно мне было быть слишком большим пророком, чтобы год тому назад предвидеть приглашение Зураба Константиновича Церетели на новое международное шоу. Его еще не было в экспозиции Берлин-Москва, но на Биеннале он уже появился, да и наградил его устроителей соответствующими золотыми медалями.

Все это, повторяю, в порядке вещей.

Опасность в другом. Не станет ли в недалеком будущем такое искусственное и «агротехнически» агрессивное возделывание исторических нив попахивать фальсификацией в мировом масштабе? Не уготовлена ли современному искусству судьба «компании Южных морей»? И спасет ли тогда страхование от непредвиденных убытков как клиентов Стивена Коэна, увлекшихся инвестициями в искусство, так и его самого?

Пожалуй, до этого еще далеко. Но некие симптомы грядущего изменения настроений и что-то вроде недоверия к генетически модифицированным продуктам художественного творчества уже носятся в воздухе. Призрак, так сказать, уже бродит по музеям и биеннале. Весь вопрос тогда в том – кто ухитрится его как можно скорее приватизировать и выгодно продать.

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]