Пешеходы и демонстрации

10.02.2005

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Что общего между только что открывшейся московской Биеналле и новой лондонской инициативой – превратить Экзибишн Роуд (Выставочную Улицу) в пешеходную? Ровным счетом ничего, разве что идея демонстрации тут могла бы их связать – но тут инициаторы и публика демонстрируют совсем разные намерения.

Впрочем противоположности сходятся.

Газета «Файнэншл Таймс» оценивает московское Биеннале не как демонстрацию художественных идей, а как продолжение диссидентских протестов, характерных для перестроечной волны. Сама протестная волна в России давно спала, никаких бурь – только легкая рябь пенсионерских демонстраций на транспортных дорогах. Пенсионеры в последние недели пошли на нарушение правил уличного движения и выходят на мостовые, мешая автомобилям, с тем, чтобы привлечь внимание к своей нищете.

Художники же, оказывается, в отличие от политиков все еще полны желания задеть начальство побольнее. Марат Гельман в интервью газете пояснил, что Путин строит авторитарное государство и художникам это не нравится. Прекрасно. Стало быть, художники теперь взяли на себя роль демократической оппозиции. Заодно они почему-то борются с христианскими символами, что тонкому ценителю московского искусства может навеять идею преемственности художественного авангарда начала прошлого и нынешнего веков. Показательно, что основная площадка Биеннале размещается в музее Ленина, все это придает экспозиции необычную и как пишет газета, стимулирующую адреналин атмосферу.

В Москве холодно, публика, посещающая залы Биеннале, рада уже тому, что в лицо не сыпет снег метель. В Лондоне же метелей не бывает и демонстраций пенсионеров тоже, так что тут художественные инициативы пытаются создать нечто подобное в мирном варианте. На знаменитой Экзибишн Роуд, которая соединяет музей Виктории и Альберта с Кенсингтонским садом и на которой расположено несколько других знаменитых музеев, собираются создать что-то вроде смешанного движения – разрешив и автомобилям и пешеходам двигаться как попало. Отчасти эта затея лежит в русле создания пешеходных торговых улиц, которые впервые были созданы в Европе в начале 60х годов и превратились затем в знаменитые американские Моллз. Элемент коммерческой демократии в данном случае с универмагов перекинулся на музеи, что совсем не удивляет, так как музеи в последние годы все больше коммерциализируются.

Тут интересно другое. После открытия галереи Тэйт модерн на правом берегу Темзы Лондон выхватил эстафету самого передового художественного центра у Парижа и Нью-Йорка. В Нью-Йорке сейчас Музей современного искусства пытается взять реванш, что же касается Парижа, то его дела не блестящи, но зато в Париже у центра Помпиду есть большая пешеходная площадь, которую полюбили горожане, далеко не только поклонники авангарда, а просто все люди. В Лондоне попытались сделать нечто аналогичное и устроили возле Тэйт модерн длинную пешеходную набережную, замыкающуюся галереей Чарльза Саатчи, так что тут можно было бы говорить о новом синтезе пешеходности и авангарда. Но вот беда, сама галерея Саатчи, похоже, чувствует, что с авангардом что-то не в порядке. Совсем недавно начала протухать большая Акула Дамиана Херста, название которой «немыслимость идеи смерти», противоречит возможности такого протухания. Специалисты думают, как бы сохранить акулу от окончательного прокисания, а вот сам по себе авангард тоже киснет и тут никаким формальдегидом его не спасти. Выход маячит в противоположном направлении - в возвращении к традиционным ценностям. И вот новую музейно-пешеходную зону решили устроить вблизи музея Виктории и Альберта, второго после Британского музея оплота художественной традиции. Стало быть, тут может возникнуть союз искусства, науки и техники плюс атмосфера средневекового рынка на соборной площади. Правда, как все это будет совмещаться с автомобильным движением, пока не ясно и проект будет еще долго обсуждаться в мэрии. Но важна самая идея, ее вектор. Семейный выходной на пешеходной и одновременно музейной улице – звучит почти как реклама воздушной кукурузы.

Другое дело в Москве – тут нет унылой утопии семейных выходных – тут борьба всех против всех. Правительство и ГИБДД пытаются усмирить зарвавшихся пенсионеров, художники между тем впиваются в ляжки президента, заодно и Иисусу достается, который тут оказался совершенно случайно.

Впрочем, при полном прокисании демократических инициатив, элемент слепого бунта тут как бы вполне уместен, и удивляться не приходится. Оправданием художественному юродству всегда может послужить его открытая беспринципность. Раз уж политику превращают в шоу, то все дозволено. И надо полагать, правительство относится к таким шалостям с пониманием. Европу снова удалось не только догнать, но и перегнать. Правда, ценой некоторого примораживания всей страны, так что самые московские морозцы хочется отнести не к случайностям циклонов и антициклонов, а мудрому предвидению властей.

Акула Херста киснет, ибо заплыла в слишком теплые моря, где от распада не спасает даже цунами. Московские пешеходы, которых нужно уважать, пробиваются сквозь метели и пургу, все в сосульках и в снегу, к демократии, экзотичность которой усиливается тем, что демонстрируют ее в бывшей думе, ныне музее Ленина и в ближайшем будущем, наверное – нашем собственном центре Помпиду.