Тайны одного фильма

20.10.2004

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

В Лондоне сейчас с известным успехом идет американский кинофильм «Мой архитектор», кинорежиссера Натаниеля Кана. Одной из первых тайн этого фильма можно считать самый его успех. Фильм документальный, о человеке, которого уже 30 лет нет в живых и о котором осталось не так много сведений.

Но! Фильм же про самого Луиса Кана.

Вторая тайна – обстоятельства его смерти. 17 марта 1974 года, тридцать лет назад, он был найден мертвым в уборной нью-йоркского железнодорожного вокзала Пенсильвания стэйшн. Быть может и без того знаменитое здание вокзала стало от этой трагической смерти еще более знаменитым, вроде московского «Военторга».

Но смерть Кана была отягощена длинным рядом тайн. Официальная. Медицинская причина, как всегда в таких случаях –«сердечная недостаточность», слова чудовищные по отношению к человеку, который мыслил и творил не руками - а сердцем. Но в паспорте оказались зачеркнутыми строки с адресом.

Почему? От кого скрывался Кан после смерти. Было ли то самоубийство, убийство, или «медицинский случай». В стране, где до сих пор не могут выяснить обстоятельства убийства президента Кеннеди, судьба Кана – не исключение.

После смерти обнаружилось, что у его архитектурной фирмы долгов на 1 миллион долларов. Он брал взаймы чтобы проектировать. Но проектов почти никто не покупал и их продолжение обрывалось. Кан оказался финансовым банкротом. В наши дни – дни рыночных истин, любой скажет – «искусство архитектуры, между прочим - и финансовое искусство». Я бы сказал, что на самом деле просто финансовое искусство как-то незаметно превратилось в современную архитектуру.

Наконец обнаружилось, что у Кана кроме законной жены две незаконных и у них его дети. Натаниел сын одной из сотрудниц Кана, тоже архитектора. Натаниелу в год смерти отца было 11 лет. Он несколько раз видел его в детстве и помнил его обоженное лицо и руки, рисовавшие всякие смешные картинки.

Натаниелу сейчас 43 и он снял фильм об отце, чтобы узнать его поближе. Он занял много денег, разворошил архивы, разыскал знакомых и друзей, подруг и сослуживцев. И вот итог этих изысканий – двухчасовая лента.

Что в ней тайна, так это то, что она смотрится. Бесконечные не очень внятные расспросы, нераскрытые мотивы поступков, вопросы, вопросы.

Но тайна – сам Кан.

Это странно. Обожженное лицо, очки за которым увеличенные темные зрачки, некоторая не идущая к его величию щеголеватость – бабочка, шляпа.

Но – чудо, когда в кадре и на фотографии видишь этого человека.

Мне кажется, что название фильма «мой архитектор» было придумано с тайным умыслом задеть меня за живое. Ибо Кан - и мой архитектор. Когда я марал ватман в архитектурном институте – он явился, и я понял что архитектура это дело, которому я буду служить всю жизнь.

Он был в Ленинграде в середине 60х, но бдительное и заботливое начальство сделало все, чтобы помешать студентам попасть на его лекции. Мне не повезло, Кан помелькнул мимо, мне досталась лишь лекция Винсента Скалли и Роберта Вентури, которые бы я отдал за один взгляд на маэстро. Ну, бывает, не судьба.

Натаниел Кан провел множество интервью с теми, кто знал его отца. Кроме жены (которая правда до съемок фильма не дожила, но фрагменты какого-то интервью сохранились и попали в фильм), любовниц и детей тут весь архитектурный бомонд. Тут и Филипп Джонсон (уже совсем старичок), Роберт Стерн, Фрэнк Гери (как же без него), Моше Сафди и Элмунд Бекон, Ио Минг Пей. Последний говорил сердечнее всех.

«Да Лу был великий». «Да мы все были в восторге от Лу», «О Лу!» и так далее. Бывший мэр Филадельфии был более прямодушен. «Он был идиот, ваш Кан, полный чайник, он ни черта не смыслил в градостроительстве и в людях. Хотел уставить весь город круглыми гаражами – сумасшедший». Без этих бредовых откровений образ Кана был бы, как образ Христа без «распни его».

Но и Кан не был тихоней. Один из его страдников рассказывает, что как о Кан позвонил ему в три часа ночи, чтобы сказать, что сделанный им макет «не макет, а кусок дерьма». Он не обиделся. Есть вещи – повыше амбиций.

Но хватит пересказывать фильм. Надеюсь, что он все же будет доступен и его посмотрят те немногие. Которые еще могут догадаться. Что такое Луис Кан.

Последняя тайна фильма – сами его постройки.

Ведь он эклектик. Ну что он сделал – круглое окно в кирпиче и бетоне, квадраты и диагонали, разошедшиеся по всему миру?

Фильм показывает, что дело не в этом. Кан достиг того, что было едва ли под силу и Корбю и Райту – величия простоты при всей своей чудовищно искусственной сложности.

Большая часть американских проектов Кана осталась на бумаге. Денег не было.

И только одна страна, самая бедная страна в мире – несчастная Бангладеш – нашла деньги и людей, которые построили правительственный центр в Дакке. Кан не дожил до завершения стройки. Теперь это восьмое чудо света. Сами бангладешцы не возмути в толк, как это еврей из эстонского острова Саарема, приехавший Бог знает откуда, совершил то, что теперь сало национальным символом многомиллионной страны. «Он был гуру» - говорят они, «он был иог, он был святой» и тянутся руками к сыну, чтобы прикоснуться.

Кан не был святым. Он любил свет, понимал свет и светился сам. Он умел придать тяжести не легкость а светлость. Этот свет можно различить не только в его постройках, но и в случайных кадрах, на которых он просто идет по улице, не по воде.