В. Хан-Магомедова. Магритт в полумраке. Новый музей Магритта в Брюсселе

27.04.2010

Автор: [Виктория Хан-Магомедова]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

«Прошлое, будущее, я ничего о них не знаю, я работаю исключительно для настоящего» – любил повторять Рене Магритт (1898-1967). «Искусство должно рождать тайну, без которой этот мир не смог бы существовать» – провозглашал этот гений сюрреализма, в творениях которого мы обнаруживаем холодный, беспристрастный и загадочный взгляд автора на страшный мир, где царит, по его мнению, насилие и несправедливость. Нет ничего более загадочного, чем персонаж Магритта на картине «Большой человек» (1927). Черный, монументальный, с выставленной вперед ногой, он напоминает египетского бога. Или Фантомаса, приключения которого воплотил на экране Луи Фейяд. Это один из шедевров «черного» периода мэтра, когда он разрабатывал свою таинственную, завораживающую вселенную.

В конце июня 2009 года в Брюсселе открылся новый Музей Магритта в аристократической зоне, рядом с Королевским дворцом, парком, Королевс- кими музеями изящных искусств, в неоклассицистическом дворце XVIII века, перестроенном по проекту бельгийского архитектора Уинстона Сплита.
В Музее на площади 2500 кв м, на 5 этажах располагается самая крупная в мире коллекция творений выдающегося бельгийца: 250 картин, скульптур, афиш, фотографий, фильмов и документальных материалов. И сам музей воспринимается как произведение искусства. Его внешняя структура вызывает в памяти элементы живописи Магритта. На фасад проецируются изображения неба и движущихся облаков - фрагмент знаменитой картины «Империя света».

«Наш музей следует модели музея Ван Гога в Амстердаме и противостоит классическим пинакотекам, концентрирующимся на жизни и творчестве одного художника, согласно дидактической и поэтической перспективе» – говорит директор Музея Мишель Драге.

Различные биографические этапы Магритта предстают в хронологической последовательности на разных этажах и залах, включая и монографические пространства, посвященные его отношениям с другими художниками, – Дали, Максом Эрнстом, Бретоном. Экспонаты объединены в большие разделы и подразделы: «Магритт до Магритта», «Под знаком Де Кирико», «Завоевание сюрреализма», «Магритт в Париже», «Черная магия»… Предусматривается маршрут по всем фазам творчества Магритта, даже не слишком блистательным, которыми артрынок не занимался.

Среди холстов выделяются «Любовники» (1928), «Возвращение» (1947), «Империя света» (1954) – фундаментальные сюрреалистические произведения, в которых воссоздана особая символическая вселенная Магритта. Коллекция отражает идеологическую и эстетическую эволюцию творца, в которой прослеживается влияние анархизма, дадаизма и коммунизма. Коллекция также концентрируется на парадоксальных визуальных свойствах работ Магритта, формировании его иронии и его презрении к любым условностям и запретам.

В экспозицию включены рисунки, гуаши, коллажи, гравюры, работы художника для рекламы. Коллекция сформировалась из наследия бельгийской писательницы Ирены Скутенер-Амуар, даров жены и музы Магритта Жоржетты, закупок Королевских музеев изящных искусств и частных даров.
Всем известен мрачный взгляд на мир художника, любившего повторять: «Мы все заключены в камеру, даже крошечного окошка нет». Может быть, поэтому кураторы музея решили погрузить зрителя в полумрак, с доминированием в дизайнерском оформлении черного цвета. Вряд ли Магритт положительно оценил бы такое решение.

Экспозиция выстраивается в формате дайджеста. Даже не зная многих основополагающих произведений мэтра - «Сын человеческий», «Это не трубка», «Голконда» – экспозиция позволяет с легкостью прослеживать и осмысливать вовлечение Магритта в некоторые самые значительные течения 20 века: обращение к конструктивистскому опыту с группой «7», заигрывание с дадаизмом, «набеги» на футуризм и сложные отношения с сюрреализмом. Очень удачно введён в экспозицию документальный, архивный материал, фотографии и фильмы, позволяющие ощутить незримое присутствие мэтра в своём музее.
Экспозиция музея позволяет познакомиться с жизненными перипетиями художника, проникнуть в его творческую лабораторию, узнать, как он боролся за успех, признание, выгодные заказы, о его разочарованиях и провалах.

Первые картины в импрессионистическом стиле Магритт писал в период посещения занятий в Королевской Академии художеств. С 1920 по 1924 годы в его работах ощущается влияние кубизма и футуризма. Его кубоабстрактные работы напоминают творения Делоне или Леже («У окна», 1920). В этом же зале - свадебные фотографии с Жоржеттой Берже (28 июня 1922 года), с которой он прожил всю жизнь.
С 1920 по 1928 годы для заработка ему пришлось заниматься «идиотской работой» - создавать рекламные плакаты, киноафиши, обложки для музыкальных партитур, также хорошо представленные в новом музее.
Ошеломляющим открытием для молодого художника стало творчество Де Кирико, репродукцию картины «Песнь любви» (1914) которого он увидел в журнале «Свободные листки». Влияние Де Кирико ощущается в картине «Средние века» (1927).

В 1925 году Магритт начал сотрудничать с новым журналом «Мари». Этот период считается важным этапом в образовании брюссельской сюрреалистической группы из 6 человек – Магритт, Гусманс, Пуже, Мезенс… Существование группы было недолгим, но открыло новые пути в искусстве и восприятии. Вот «Тайный игрок» (1927), первая чисто сюрреалистическая большая картина Магритта, в которой появляется его излюбленный прием: обыгрывание сопоставления предметов разных пропорций, размеров, с различными элементами, когда инертное, пассивное, словно оживает – кии превращаются в деревья. Картина воспринимается как мизансцена спектакля, о чем напоминает красная драпировка справа.
Лучшая из серии метаморфоз – холст «Открытие» (1927), на котором плоть молодой женщины постепенно превращается в дерево.

Годы пребывания в Париже (1928-1930) были нелегкими для Магритта, но чрезвычайно продуктивными. Он участвовал в крупных выставках, работал с известными журналами. Камиль Гусманс, бельгийский сюрреалист, поэт, выставлял произведения Магритта в своей галерее в Париже. Но отношения с Бретоном, Арагоном, Элюаром были сложными. Французские сюрреалисты никогда не признавали его своим. Приверженцам метода психического автоматизма не нравился формализм Магритта, систематическое исследование языка, ироничные игры со значением.

В этот период бельгийский мэтр начинает вводить слова в свои холсты. Позже он будет делать это случайно, в каком-то ностальгическом порыве. Пикабия и другие художники использовали слова, чтобы придать изображениям большую силу. А Магритту введение слов было необходимо, чтобы посеять сомнения, показать связи между словом и произведением, между изображением и языком. Иногда слова, написанные на картине, обозначают конкретные вещи или же образы неопределенных вещей. Как на картине «Использование слова» (1929), где слова вписаны в неопределенные формы.

А в картине «Защита чтения» (1936), угадывается нечто таинственное. Слово «сирена» - дань памяти Ирэн Амуар, жены Скутенера, члена бельгийской сюрреалистической группировки, а указательный палец - аллегория на текст Арагона. Уходящая в стену лестница символизирует препятствие.

В разделе «Перед лицом войны» в картине «Возвращение» (1940) можно обнаружить несколько излюбленных и важных тем мастера: голубь, облака. Похожий на тень голубь на фоне ночного неба с облаками парит в воздухе как символ свободы. И непонятно, то ли голубь пересекает облака, то ли облака проплывают сквозь него. А на земле - гнездо с яйцами.

С 1933 года Магритт разрабатывает свою оригинальную систему, поэтический потенциал, провоцирующий неожиданную связь двух предметов через необычное соединение или их близость к природе. «Если представить молодых девушек среди цветов, то можно вообразить и птиц в цветах» – писал Магритт. «Появление такой птицы приятно, как и восход солнца». На картине «Остров сокровища» (1942), птицы трансформировались в листья, а листья - в птиц. Существует множество вариантов такого поэтичного гибрида. Метаморфоза листьев и деревьев – типично магриттовская тема с 1930-х годов.

Хорошо представлен и импрессионистический или «ренуаровский» период мэтра. С осени 1943 года Магритт стал писать в радикально новой манере: более яркие цвета, почти импрессионистический мазок. Появились и новые темы: ню. Таким образом, привнося в живопись радость и упоение жизнью, художник выражал протест против нацистской оккупации. Бретон, сюрреалисты осудили Магритта и не приняли его работы в новой манере на всемирную выставку в Париже в 1947 году.

На черных стенах залов на всех этажах музея Магритта имеются высказывания художника, характерные для того или иного его периода, например, такое: «Поистине это акт черной магии - трансформировать женскую кожу в небо». Прекрасная иллюстрация его слов - картина «Черная магия» (1945), один из нескольких вариантов. Для этого соблазнительного образа, напоминающего скульптуры Майоля, позировала жена, Жоржетта. Голубые голова и бюст обнаженной женщины, изображённой на фоне скалы, пропитаны небом.

А в соседнем зале представлены совсем в другом стиле работы так называемого «коровьего» периода. За 5 недель (март-апрель 1948) Магритт написал 16 холстов и 12 гуашей в роскошном стиле, не похожем на то, что он делал раньше, в котором он никогда не будет работать и позже. Вдохновляясь поп-культурой, карикатурами и комиксами, он изображает человеческие фигуры деформированными, в кричащих цветах, применяя сплющивание и обводку контуров. Это пародийные, угрожающие и саркастические работы с отсылками к живописи Энсора («Голод»).

Полотна этого периода не понравились ни жене Магритта, ни его маршану. Чтобы удовлетворить просьбу жены и нового маршана, он вернулся к прежней манере. Отныне Магритт будет копировать и повторять себя, даже сотворяя из этого новое искусство живописания. Он и ранее писал копии хорошо продававшихся картин ради заработка, чтобы не заниматься ненавистной рекламой и дизайном. Уменьшенные копии он часто делал в гуаши, т.к. гуашь стоила дешевле масляных красок. «Я с удовольствием переписывал старые картины в «гуашах» – писал в конце 50-х годов Магритт своему другу Гарри Торчинеру. Но эта явно механическая деятельность, тем не менее фатально не сказывалась на качестве произведений, есть варианты, более законченные, чем оригинал. Быстрота выполнения гуашей позволяла манипулировать мотивами и темами, находить новые конфигурации, иные кадрировки, расположение элементов, чтобы обыгрывать все возможные композицонные ходы. С конца 1950-х годов он создает больше гуашей, но никогда не повторяет полностью оригинал.

На выставке в 1948 году в Брюсселе показывалась одна из 14 копий картины «Шехерезада» (1948), выполненных в реалистичной и импрессионистической манере. А вот другая картина, «Империя света» (1954), – одно из знаковых творений Магритта. Картина имела такой оглушительный успех, что он сделал 16 копий маслом и 7 гуашевых. Этот вариант специально заказали художнику Королевские музеи изящных искусств Брюсселя. Хотя элементы картины взяты из реальности, в ней воссоздана таинственная и тревожная атмосфера, обусловленная дуальностью дня/ночи. Фасад дома среди деревьев освещен фонарем и сопоставляется с дневным небом с облаками. Однако «Империю света» легко назвать «Империей тьмы». В чем различие?

В новом музее Магритт предстает глубоким, загадочным, непостижимым, завлекающим зрителя в свои сети, тонко играющим с оттенками бессознательного и осознанного. Музей позволяет составить свое мнение о выдающемся художнике, который так ловко маскировался под мелкого буржуа. Экспозиция раскрывает и стремление Магритта ко всему тайному, сокрытому и желание выявить это.

Отныне в Брюсселе существуют 2 музея Магритта: один - в доме, где прославленный художник жил последние 24 года, с мастерской в саду. И новый музей, открытый в июне 2009 года, необычный, представленный в легкодоступном зрителям разных типов формате, дает возможность проследить вовлечение Магритта во все крупные течения ХХ века и почувствовать неповторимое своеобразие и силу его искусства.