Анимация Смерти

22.03.2007

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Известный историк Саймон Шама только что опубликовал в журналее «Нью-Йоркер» довольно пространную рецензию на книгу Гэри Шварца о Рембрандте. (Schwartz, Gary; “The Rembrandt Book”), назвав свою рецензию «Призрак Рембрандта. Оглядывающийся Пикассо». В этой интересной рецензии много разных наблюдений над историей искусства и живописи, но главная тема, лейтмотив рецензии – вечность самого художественного прорыва, воплощенного в человеческой личности. Пикассо не первый и не последний страстный поклонник Рембрандта. В числе таковых, как мы знаем, были и Ван-Гог, и Хаим Сутин, и Осип Мандельштам… Легче перечислить тех, кто не был. Возможно, что у каждого из них был свой повод любить великого голландца. Одни сочувствовали тончайшему колориту его картин, другие - его глубокому психологизму. На одних он производит впечатление серьезного и страдающего мастера, на других - валяющего дурака беззаботного кутилы. Одним по сердцу игривость его почти натуралистической эротики, другие видят в нем самого совершенного из иллюстраторов Священного Писания. Пикассо среди них, прежде всего, поражался импровизационной манере его офортов и в «Сюите Воллара» ему удалось повторить этот дух.

Саймон Шама в последних строках своей рецензии приводит слова Пикассо о том, что искусство не знает рокового воздействия исторического времени и ветшания образов, и что сегодня Рембрандт, с его точки зрения, быть может, воспринимается еще живее, чем 300 лет тому назад.

Размышления Саймона Шамы в основном ограничиваются тремя-четырьмя именами, среди которых почти нет представителей последнего авангарда кроме Фрэнка Ауэрбаха, которого он помянул в ряду поклонников Рембрандта. Но возникает вопрос, - а могли бы в том же духе быть описаны Энди Уорхол, Дамиен Херст, Сай Туомбли или Джексон Поллок, Марк Ротко, Пьер Сулаж и Ив Кляйн? Трудно утверждать с категоричностью, но мне как-то не верится, что они могли бы счесть себя коллегами по цеху. И, в связи с этим, возникает нечто вроде издательского и исследовательского проекта - сопоставление художников по тому, кто с кем бы мог, образно говоря, «ходить в разведку», или, скажем так, жить в одной квартире. Можно ли сгруппировать художников по классам одной группы крови?

Но это так, заметка на полях… Перелистывая странички Интернета того же дня, я наткнулся на другое интересное сообщение, которое и подвигло меня на этот текст.

Прежде скажу еще, что Пикассо и Рембрандт были схожи в особом пристрастии к своим автопортретам. И что можно было бы сделать выставку как одного, так и другого, расположив эти автопортреты в хронологической последовательности, создав своего рода пикториальный образ жизни каждого из них, причем увиденный их собственными глазами. Такой, оживший гетерохронный собирательный портрет, начинающийся в юности и кончающийся чуть ли не в предсмертной агонии, каков один из последних автопортретов Пикассо. Далеко не у всякого художника можно найти такую серию автопортретов.

Но, - и тут мы перескакиваем на совсем другой трамвай, – в наши дни почти у каждого есть уже дигитальная или цифровая фотокамера, или телефон с оной. И каждый может умышленно или от нечего делать нет-нет, да и щелкнуть себя самого, мы все теперь фотографы и, в каком-то смысле, - художники-портретисты.

И каждый может нащелкать своих портретов за жизнь не десятки, а сотни и тысячи. В детстве нас снимают родители, на смертном одре снимет кто-нибудь из друзей, а все что между – можем и мы сами.

Один из профессиональных фотографов, Ной Калина, живущий в Нью-Йорке, прославился своим опусом, состоящим из 2356 автопортретов, делавшихся ежедневно с 11 января 2000 по 31 июля 2006 года Мне кажется, что до него нечто подобное уже делал Вагрич Бахчанян с той только разницей, что у него еще не было цифровой камеры и он снимался в фото-автоматах ближайшего супермаркета. Но идея была та же.

И вот недавно Калина собрал какое-то количество своих автопортретов и за 4 часа сидя за компьютером смонтировал из них небольшой фильм, использовав программу, позволяющую совместить точки зрачков всех снимков. Положил под него какой-то фортепианный аккомпанемент и получился видеофильм со скоростью 6 кадров в секунду, а мы оказались свидетелями метаморфоз с его лицом, которые раньше можно было бы только вообразить. Это, конечно не Рембрандт и не Пикассо, но в каком то смысле не слабее. Поскольку после того, как он разместил этот фильм в Интернете его уже посмотрели миллионы людей и каждый день число этих людей увеличивается, как сказано в газете «Нью Йорк Таймс» от 18 марта в статье Кита Шнейдера Look at Me, World! Self-Portraits Morph Into Internet Movies, - на 10 тысяч человек.

Эффект этого фильма симптоматичен. Его тайна и секрет - в давно открывтой кинематографом «цайтлупе», лупе времени, на сей раз оказавшейся временем жизни человека. Сам по себе феномен биографического времени – не новость, но в такой форме симуляции времени, сжатия этого времени и одновременно превращения его в действие, пожалуй, происходит впервые. Что собственно происходит в этом видео? Кто там что делает? Там никто ничего не делает, там что-то делается с человеком, там время лепит изменение человеческого образа.

«Но все дни и все ночи нахлынут на нас перед смертью, в торжественный час», – сказал А.Блок. Вероятно, такой образ аналогичен такому предсмертному восстановлению времени, преодолению его длительности, сжатию его в мгновение и, быть может, – озарению его иллюзорности. Быть может время, к которому мы привыкли, катаясь на карусели под названием Солнечная система, тому только и служит, чтобы растягивать мгновенную метаморфозу жизни в долгие годы. А на самом деле жизнь и ее метаморфозы – это сингулярное событие одновременности всех своих значений. И вот на что-то подобное, не умещающееся в нашем воображении и намекает видео Калины.

Не зря его зовут Ноем. Он собрал в свой дигитальный ковчег все мгновения и спас их от рассеяния в мировом пространстве. Смерть или растворение в потопе времени и спасение из этого потопа, как глубоко спрятанная страсть живого, - тут открывается в библейском предании и техническом трюке, дальнем потомке сукцессивных снимков Мюбриджа, экспериментов Боччони и Дюшана.

Не столкнись я с двумя этими статьями в «New Yorker» и газете «Нью-Йорк Таймс» в один день, мне бы и в голову не пришло увидеть в серии портретов Рембрандта, Пикассо (возможно, что и Ван-Гога) предвестников этого компьютерного сдвига. Шнейдер уже назвал его революцией.

Но размышляя над смыслом этой «революции», буквальное значение которой- просто «вращение», я невольно вспоминаю только что (6 марта 2007 года) почившего Жана Бодрийяра и его концепцию темпоральности семиокода, системы симулякров. Ведь получается, что анимация человеческого Лица в фильме Малины - есть жизнь второго порядка, есть некая другая, ускоренная мгновенная жизнь, сжатая в точку и… исчезающая в этой точке. Оказалось, что мы смогли искусственно сделать то, от чего спасает нас Бог и Природа, замедляя нашу жизнь. А, ускорив ее до мгновения, мы как бы увидели страшную правду, возвещенную Бодрийяром - что мы уже умерли. Что мы живем уже после жизни. Или, скажем, даже не мы умерли, а Жизнь окончилась до нашего рождения, и мы крутимся в ее хвосте как пылинки в воздухе вслед за промчавшимся мимо автомобилем. Не знаю, горевать или смеяться. Что-то в этом есть. Бодрийяру удалось увидеть это без цифровой камеры и Интернета. Но Ной Малина, кажется, на самом деле создал иллюстрацию к сочинениям покойного французского мыслителя.

Но может быть все это морок, фантом, постмодернистский мираж. Что же Рембрандт и Пикассо, ведь они-то не умерли?

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]