"Вещь в себе" Ирины Затуловской

26.11.2006

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Серия портретов русских писателей, выставленная недавно в «Руине» Музея архитектуры, – новый шаг в экспериментальном творчестве Ирины Затуловской. Первой аналогией этой серии портретов, выполненых с каким-то не поддающимся категоризации сходством, оказывается серия рассказов Хармса о Пушкине, который не умел сидеть на стуле и вечно с него падал. Портреты Затуловской можно назвать жертвами неумения сидеть на стульях, стоять на полу или занимать свое место в раме солидной картины, они все куда-то упали. Точнее – выпали, свалились и были подобраны Завтуловской на помойке. Возможно, что и на той знаменитой помойке, что расположена на Масловке возле дома художников, помойке, из которой рачительные археологи и палеонтологи добывали эскизы Татлина и Решетникова.

В этих странных метафорах падения и выпадения, отчасти можно видеть символ судеб великих людей. Выпадение из жизни и было ценой и условием их впадения в историю. Выпадая на помойку, они каким-то образом затем перемещались в мавзолеи рам, брошенные женами и друзьями, обретали новую компанию друзей и поклонников. Будучи осужденными и запрещенными вставали в ряд обязательных к изучению, выселенные из квартир, поселялись на площадях столичных городов в виде бронзовых монументов.

Государственная опека выдающихся писателей имеет, так сказать, две фазы. Первая состоит в том, что писателя расстреливают, ссылают в Сибирь, высылают за границу, запрещают читать и передавать его рукопись из рук в руки. Делается это тихо, но четко. Вторая фаза – посмертное прославление, звуки слегка расстроеных фанфар. Битие в барабаны и литавры, установка монументов, позволяющих тем, кто эти монументы отливает, зарабатывать неплохие гонорары. Иными словами, гонорары, причитающиеся великим писателям, государство в некотором времени переадресует скульпторам и живописцам.

Если бы десятки портретов, выполненные Затуловской, были плодом такого рода заказов, художница смогла бы обеспечить себя и свое потомство на много лет вперед.

Но…перед нами явно другой случай.

Перед нами – вещи, извлеченные из помойки какого-то литфондовского кооператива, случайно сохранившие теплые обрывки жизни великих людей.

Тут открывается вторая аналогия, или даже не аналогия, а уже приём, правда всё той же художественной традиции – дада. Пресловутые readymade.

На сей раз они оказаались обломками исторического быта, ставшими основой для портретов великих людей. Стихи по библейскому изречению Анны Ахматовой растут из сора, а их авторы, могли бы мы добавить, в этот сор превращаются. Люди становятся помойкой, культура, если только она не осенена государственной опекой, представляет из себя мусорную кучу. В сущности, – Гончаров: Обломов, упавший в Обрыв – Обыкновенная история. В отличие от Необыкновенной Истории, в которой подлинный Обломок, а не Обломов переносится на полотно, отливается в бронзе и попадает под опеку муз, жриц храма любви властей к родной словесности.

Ох уж эти Музы! И о Родине скорбят, и о простых людях пекутся. И власть любят пуще родителей. И трудятся, трудятся. Трудятся на ниве музейного дела, дела трудного и неблагодарного, хранят непохороненное.

Вот были у нас концентрационные лагеря, много их было. Не меньше чем свалок в подмосковных лесах. И то правда, людей туда сваливали негодных, вроде грязных консервных банок, вроде отца П.Флоренского. Были там и «хранители», звавшиеся по простому – «охранниками». Теперь рачительные палеонтологи возводят над бывшими свалками человеческого мусора ажурные павильоны, и свалки становятся музеями. Мертвые цветы, как под взглядом Парацельса, расцветают вновь в нашей Памяти, в храме Былого и Дум. (Сама же Дума, возродясь из Былого, цветет нездешним цветом ума).

Но это все о Разуме, играх сознания. А сами-то великие люди, или, скажем, разбитые бутылки из под пива, есть, согласно учению бессмертного Иммануила Канта, – Вещь в Себе. Сам он тоже был некогда такой вот вещью и проживал себе в Калининграде как простой обыватель, преподаватель, завтраков и обедов поедатель. Теперь он из вещи в себе превратился в Вещь для Нас, и в Вещь для Них. Вы спросите – кто они? А мы кто?

Не важно. Важно только то, что вещь в себе недоступна нашему восприятию и пониманию. Мы можем видеть и осознавать только то, что сделали сами, на что способно наше свободное воображение. Великие люди в качестве иллюстрации кантовской криткии «чистого» разума – пример еще лучший, чем солнце или ядро атома. Мы видим их такми, какими создаем из своего воображения с помощью категорий пространства, времени и причины.

Портреты Затуловской созданы воображением Плюшкина, дух которого давно уже вселился в Ирину. Кроме мусорных обломков ничто ему не интересно. Ничего он не замечает вокруг. Да приведите вы Плюшкина к самому памятнику государю Императору, он и его не заметит, а подберёт какой-нибудь валяющийся на земле фантик или билетик, и приобщит его к своей коллекции ненужных обломков. Покажите ему великолепный монумент Николаю Васильевичу Гоголю, что несет на себе гордые слова «от советского правительства», он и его не оценит.

О, пращур музееведов, отец музейных муз! Почто имя главного московского музея отдано некоему А.С.Пушкину, который все растерял, проиграл в карты, ничего не собрал, а твоё имя числится по разряду карикатур? Вот историческая несправедивость!

Но только это и делает тебя всё еще вещью в себе, и только это и роднит тебя с теми, кто жил и умер как вещи, недоступные нашему восприятию, покуда государственное воображение и фонарь культуры не выдали свои фантазии за твое существо и не наделили их твоим именем. Гордись, Плюшкин, покуда сам ты остаешься на помойке – ты все еще readymade, и тело твое не замарано руками музейных муз и ревнителей исторической памяти Государства. Может ли быть лучшей компания для избранника, творца, обломка, носителя бесконечной потенции преображения и воскрешения? Обещающая, быть может, лучшую судьбу всему нашему мусорному миру…

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]