Искусство эпохи досуга и потребления

03.10.2006

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Итак, искусство ныне, согласно оптимистической оценке Мачник, переживает количественный и качественый взрыв. Художников становится все больше и работают они не так как прежде, в унылом стилевом однообразии, а во всех мыслимых стилях. Под стилями Мачник понимает, как следует из статьи, технику создания художественных объектов. Она с энтузиазмом перечисляет разные виды фотомонтажа, графики, использования краски и коллажа и многие другие техники. Для молодых людей, которые соприкоснулись с миром искусстива недавно, она объясняет, что визуальное искусство не обязательно должно быть инсталляцией. Что можно писать, например красками по холсту, или по пластмассе, или по алюминию. Что можно даже рисовать тушью по бумаге. Не верится – а вот она назовет несколько чудаков, которые до сих пор так делают и не плохо продают. И что их за это никто не осуждает, не преследует и над ними никто не издевается. В мире искусства царит терпимость и великодушие.

В наши дни, пишет Сюзанна, нам уже не нужно проливать слезы над судьбой какого-нибудь Ван Гога, или другого нищенствующего поэта. Художники зарабатывают как вполне приличные люди. В доказательство она приводит список цен на картины известных художников, проданных в последние годы. Я привожу его, так как он может заинтересовать и художников и любителей изящного:

Jasper Johns' "False Start," a 1959 painting, was sold for $17 million in 1988.

Bruce Nauman's "Henry Moore Bound to Fail," a 1967 sculpture, was sold for $9.9 million, in 2001.

Robert Ryman's untitled 1962 painting was sold for $9.6 million in 2006.

Cy Twombly's "Untitled (New York City)," a 1968 painting, was sold for $8.6 million in 2005.

Lucian Freud's "Red Haired Man on a Chair," a 1962-63 painting, was sold for $7.7 million in 2005.

Robert Rauschenberg's "Rebus," a 1955 combine, was sold for $7.2 million in 1991.

Jeff Koons' "Michael Jackson and Bubbles," a 1988 sculpture, was sold for $5.6 million in 2001.

Gerhard Richter's "Three Candles," a 1982 painting, was sold for $5.4 million in 2001.

Frank Stella's "Tomlinson Court Park," a 1959 painting, was sold for $5 million in 1989.

David Hockney's "A Neat Lawn," a 1967 painting, was sold for $3.6 million in 2006.

Ed Ruscha's "Damage," a 1964 painting, was sold for $3.5 million in 2004.

Damien Hirst's "Away From the Flock, Divided," a 1995 sculpture, was sold for $3.3 million in 2006.

Wayne Thiebaud's "Freeways," a 1975-79 painting, was sold for $3.1 million in 2002.

Brice Marden's "Elements V," a 1984 painting, was sold for $2.9 million in 2006.

Maurizio Cattelan's "Not Afraid of Love," a 2000 sculpture, was sold for $2.7 million in 2004.

Здесь нет инсталляций Ильи Кабакова, которого Сюзанна включила в другой список – самых известных художников наших дней. Если не считать Кабакова, то эти оба списка окажутся весьма схожими.

Но дело не в этом. Мачник – журналистка, а не фельетонистка. Ее восторги просты и искренни, они соответствуют мнениям многих художественных деятелей – кураторов и менеджеров. Дела, как говорится, идут не плохо. Что будет в будущем никто не знает. Сохранятся ли цены лет через 20 – вопрос.

Но я взялся писать о статье в Лос Анджелес Таймс не для того, чтобы вновь язвить авангард. Слава Богу, находятся люди, делающие это покруче (читай роман М.Кантора, «Учебник Рисования»). Пушкин, прочитав элегии Баратынского, сказал, что сам он больше элегий писать не станет. Точно также, почитав Кантора, можно было бы сказать. что диатрибы на авангард дальше писать нет смысла. Это монополия московского критика.

Речь о другом. Интересно ведь, не только то, что публика так любит этот авангард, а почему искусство вообще так высоко ценится в наши дни. Пожалуй выше, чем когда либо.

Денег, подобных указанным в списке Мачник, не получали ни Рубенс, ни Микеланджело.

В чем секрет успеха этой отрасли массовой экономики? Про наркотики, спиртные напитки, нефть и газ, наконец, бриллианты – мы такой вопрос бы не задавали. Там все более или менее ясно. Но вот картины, инсталляции и тому подобное… это нечто совсем иное.

На первый взгляд, ответ может состоять в том, что здесь сплетаются всего две причины. Одна – более или менее традиционная. Произведения искусства считаются товаром, быстрее всего растущим в цене и никогда в цене не падающем. Это правило было выведено чуть раньше авангарда. Но новое время придало ему особую силу и значимость. Вторая причина – в перепроизводстве денежной массы и относительной нестабильности банковских структур. Так что, выбирая в чем хранить дензнаки, приходится обращаться и к шедеврам. Эти тенденции изучены не плохо, есть у них и свои защитники, и свои критики, которые сомневаются в стопроцентной гарантии таких инвестиций. Все же пока надежней недвижимость.

Мне кажется, что тут есть и третий круг вопросов, достойных обсуждения.

Не секрет, что мы постепенно из общества производства и труда перекочевываем в общество потребления и досуга. То есть мы имеем такую экономическую систему, которая сама по себе остро нуждается в расширяющемся потреблении и досуге. Рост производительности труда и успехи производственной технологии делают все больший процент населения практически производству не нужным. Но жить, замкнувшись в рамках самого производства, производство тоже не может. Отсюда оно вынуждено кормить потребителя-бездельника. Скотоводы ведь дают сено коровам не из любви к животным. Так и производство подкармливает молодежь и пенсионеров, а также массы фиктивно занятых арт-критиков (вроде той же Сюзанны), кураторов, менеджеров, топ-менеджеров, главных топ-менеджеров, министров, топ-моделей и звезд. Но эти люди все же включены в экономические процессы. Что же делать тем, кто вообще отошел от производства?

Долгое время такие люди составляли массу потребителей туризма (наконец-то ставшего вслед за военной техникой и производством – космическим), модного барахла, антиквариата и разных ненужных технических вещей. Но это всё вчерашний день. Постепенно в потребительской среде должны появляться собственные формы жизнедеятельности. В том числе и неэкономические формы производства, как, например, производство статусов, престижа, увлечений, интересов и тому подобного, что позволяет изъятым из производства людям жить активной и полноценной жизнью. В свое время считалось, что такова перспектива самодеятельности. Самодеятельность отнимает у людей чувство выкинутости за борт.

В Советском союзе культ самодеятельности строился, конечно, не на основе общества изобилия, а в пику профессиональным артистам (этот момент удачно отмечен в фильме Рязанова «Берегись автомобиля»), но оттого и самодеятельность в СССР пришла в упадок. Там же, где такое изобилие действительно растет, сфера самодеятельности тоже должна расширяться. И виды искусства, или иных занятий, которые не требуют дорогой технической базы, имеют недурные перспективы. Например, живопись. Уже сегодня лавки, торгующие красками и подрамниками, в большей степени ориентированы на любителей, чем на профессионалов. Образцы для непрофессионального творчества поставляются, однако художественной элитой, то есть взаимодействие, в том числе и состязательное между профессиональным и непрофессиональным искусством сохраняется.

И тут возникает эффект, который в торговле строительными материалами и инструментом уже давно приобрел форму магазинов типа DIY (Do it yourself), то есть «Сделай сам». Эти магазины набрали огромный темп и занимают в крупных городах одно из ведущих мест.

Если перенести принцип «Сделай сам» на искусство, то тут видны огромные перспективы роста. Но, повторяю, нужны образцы. Если эти образцы будут недостижимы для среднего покупателя художественных материалов и инвентаря, то экономически они массового потребления такого рода товаров не обеспечат. Стало быть, нужны образцы попроще. Поэтому действительно оправдано многообразие стилей. Для тех, кому удается нечто изобразить, открыты пути академизма или примитива, тем, кто изобразить не может – доступны абстрактное искусство или инсталляции.

В музыке дело обстоит сложнее. Там досуговое потребление, кажется, имело место где-то в Германии и Австрии конца XVIII века, когда каждая семья по воскресным дням музицировала в квартетах. К сожалению, развитие музыкальной культуры, в том числе джаза и эстрады (исключение – стиль кантри) сделало более современые образцы музыкального исполнительства недоступными массам. В живописи эта ошибка была учтена. В наши дни, наряду с живописью в сферу самодеятельности начинает входить кино и музыкальное сочинительство с помощью компьютеров. Любопытны и опыты самодеятельной литературы, психоанализа, театра, философии.

Предложение образцов произведений искусства разной степени доступности для любителей, поэтому, по необходимости сближает уровни высокого и низкого рангов.

Некогда оно ограничивалось, например, справочниками по орнаменту или альбомами для вышивания крестом. Теперь такая самодеятельность резко расширила свои качественные рамки. В принципе, любители могут теперь в случае удачи надеяться и сами попасть в разряд поставщиков образцов, в разряд гениев. Знание цен, по которым идут полотна Туомбли, лишь подогревает энтузиазм, но не является решающим фактором. В искусстве идеальные ценности не исчезают, и не вытесняются меркантильными.

Сфера искусства может превратиться в автономную сферу производства и потребления, но внутри досугового сектора. Мне представляется, что это – перспективная тенденция досугового общества, и в будущем не исключено, что в ней будут созданы подлинные шедевры. Пока же, на этапе первых шагов его формирования, здесь ничего особенно выдающегося ждать и не следует. Потребительские виды деятельности только набирают силу. Нужно, чтобы начал работать сам механизм символического производства, чтобы вовлеченность в него стала массовой и привычной, чтобы сформировались соответствующие институты, организации, культовые фигуры, история, мифы и многое другое.

Вот чем я могу объяснить – конечно, в виде предварительного наброска гипотезы – тот, на первый взягляд странный и парадоксальный успех современного авангарда, и искусства вообще, которым так непосредственно и мило восхищается Сюзанна Мачник.

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]