Фракталы и копии

09.02.2006

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Говоря о роли фракталов в искусстве, обычно имеют в виду метод построения орнаментов с помощью новейших математических теорий Б.Мандельбро. Иногда технику такого рода пытаются использовать и в архитектуре. Но недавно этот метод был применен не столько в сфере порождения художественных объектов, сколько в удостоверении подлинности уже имеющихся.

Речь идет о споре, возникшем между владельцами ранее не публиковавшихся картин Джексона Поллока, которые должны были быть выставлены на экспозиции, посвященной 50-летию со дня смерти самого известного американского абстрактного экспрессиониста.

Мнения экспертов о подлинности этих работ разделились, а специальная экспертиза, проведенная с помощью математических методов, утверждает, что указанные картины руке Поллока не принадлежат

Спрашивается, как можно выявить подлинность произведений, написанных даже не рукой, а струйками, созданных методом хаотического разбрызгивания краски? Ведь они отличаются от картин, написанных кистью, когда мы можем говорить о характерности мазка.

Судьба этих картин пока что остается открытой, так как владельцы произведений выражают сомнения в самой правомерности применения математических методов для установления их подлинности.

Со стороны тут бросаются в глаза два момента. Первый состоит во все большем проникновении автоматических методов идентификации в повседневную жизнь. В какой-то мере случай с экспертиизой картин Поллока можно поставить в один ряд с новыми методами идентификации банковских карточек и новыми образцами паспортов. Но идентичность личности – будь то отпечаток пальца или иные биометрические данные – есть все же идентификация природного объекта, и тут новые методы, в сущности, не отличаются от традиционной фотокарточки, разве что их труднее подделать. Что же касается произведения искусства, то применение такого рода верификации показывает, что артефакты могут рассматриваться не только как выражение творческой концепции автора, но и его биологических особенностей, так как фрактальный анализ вылавливает в структуре картин мельчайшие и не различимые на глаз структуры, обусловленные моторикой руки.

Этот факт выводит произведение искусства за рамки культуры и вводит их в область биологии. В принципе, такое отношение неудивительно. Наверное, искусство артиста кино и театра предполагает предъявление и его биологической природы. То же можно было бы сказать об игре музыканта-виртуоза или циркового артиста, балерины или певца. Но вот для художников или писателей до сих пор такого рода критерии оставались в крайнем случае латентными. Теперь они вышли на уровень стандартных процедур верификации и её критериев.

Этот факт говорит, однако, не о качестве самих произведений (они в этом споре особенно не дискутировались), а о том, что произведение выступает как своего рода уникальная вещь, ценность которой определяется не столько его художественными особенностями и соответственно суждениями вкуса и знаниями эксперта, сколько какими-то материальными, объективными свойствами произведения.

Дело могло бы вернуться в русло традиции, если бы удалось доказать, что выявленные в математическом анализе свойства картин каким-то образом снижают их качество или лишают их каких-то важных свойств, присущих произведениям этого художника. У любого художника могут быть более слабые и более сильные работы (в данном случае об этом ничего не говорится), но тут речь идет о какой-то иной стороне их подлинности. Нечто подобное, например, происходит при оценке генетической принадлежности ребенка родителям или трупа определенному лицу, что может показать генетический анализ молекулярных проб.

Другая сторона этого случая приводит к вопросу – нельзя ли с помощью той же методики производить копии, уже не отличающиеся от свойств оригинала даже при применении аналогичного метода идентификации. То есть, не может ли примененный сегодня способ со временем стать средством производства клонов произведений, уже никак не отличимых от подлинных работ.

Но это все – из области прогнозов и предположений. Наверное, примененный к картинам Поллока метод фрактального анализа мог бы, если он действительно работает, применяться и для других спорных атрибуций.

В данном случае пикантность состоит в том, что сами произведения Поллока – феномен принципиально отличающийся от прочих произведений и предполагающий участие случайности и механической стихийности, то есть, хотя бы частично-экстатический выход за рамки индивидуальности. А настойчивое выявление доказательства личного творчества лежит уже в плоскости торгового или коммерческого подхода к работам – как средство удержания цены на подобные картины на высоком уровне и ограждения рынка от подделок.

Эта проблематика возвращает нас к вопросу о тиражируемости произведений и способах включения в художественное произведение сугубо случайных объектов (ready-made) или процессов в сферу алеаторики. В какой мере алеаторика сохраняет авторскую руку? Вот вопрос теории искусства, на который стоило бы в связи с этим казусом обратить внимание теоретикам художественной деятельности.

См. «Computer Analysis Suggests Paintings Are Not Pollocks» by Randy Kennedy, NYT 02.09.06

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]