Несъедобное яблоко

28.11.2005

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Глобализация – явление во многом парадоксальное. Непонятно, почему толпы антиглобалистов громят витрины Макдоналдсов, но никто не выступает с протестом против электрических сетей, снабжающих их дома светом и теплом. Ведь электросеть – тоже американское изобретение. Никто не возмущается распространением автотранспорта и авиации, хотя эти вещи рождены не автохтонными культурами и, наконец, мало кто рушит сети телефона и интернета, без которых сами акции антиглобалистов остались бы явлением местным, антиглобализм и сам стремится к глобальности.

Но вот новая линия в этих парадоксах. Глобализация самой Америки. Что это такое и возможно ли это? Оказывается, возможно.

Дело в том, что одним из символов США и американского образа жизни уже около века стал облик центральной части Нью-Йорка - Манхэттена. Небоскребы Манхэттена, поднявшиеся к небу в первой трети 20 века и поразившие воображение самых разных людей, даже Маяковского до сего дня остаются символом капитализма и западной демократии. Среда полуострова – обладает особой магией, в которой сочетается чрезвычайная концентрация скрытых сил с неожиданным спокойствием и даже своего рода уютом. Но это все вещи хорошо известные. Новое в жизни Манхэттена возникает только сегодня. Обозреватель газеты "Нью-Йорк Таймс" Курт Андерсен пишет в своей статье «Безумный Нью-Йорк» ( Delirious New York), которую так и подмывает назвать новой сказкой Андерсена, что Манхэттен и весь Нью-Йорк в ближайшие годы ждет неожиданное обновление. Манхэттен получит в дополнение 4 своим знаменитым небоскребам – Рокфеллер центр, Крайслер Хаус, Эмпайр стэйт билдинг и многим другим, десятки новых зданий, по великолепию и оригинальности не только не уступающим его знаменитым первенцам, но и превосходящих их.

Например, знаменитый Сантъяго Калатрава построит тут 55 этажный небоскреб, который будет состоять из 12 поставленных друг на друга собственных домов-квартир миллиардеров и железнодорожную станцию на месте ВТЦ. Ричард Мейер готов удивить горожан целой серией фантастических проектов, ничего общего не имеющих уже с минималистскими идеалами 80-х, в своих проектах Мейер не забывает и планировку, так что его новые объемы будут обрамлять новые выходы к Ист Ривер и создавать уютные площади для непринужденного общения в городской среде. Статья с восторгом перечисляет новые амбициозные проекты Жана Нувеля, Ренцо Пиано, Нормана Фостера и прочих звезд архитектурного небосклона. Нет нужды ни перечислять, ни описывать эти проекты. Они доступны и долго будут сопровождать архитектурную печать. Сказанного достаточно, чтобы охарактеризовать стиль и масштаб этого нового поворота в жизни Манхэттена. Как говорят «красиво жить не запретишь» ( в свое время кажется существовали законы против роскоши, но это было давно).

Причиной такого поворота дел многие называют, как ни парадоксально, именно 11 сентября 2001 года, то есть трагический теракт, унесший тысячи жизней и разрушивший самые высокие и самые, пожалуй, знаменитые к концу 20 века здания на нижнем Манхэттене, комплект Всемирного Торгового Центра. Получается что и тут «пожар способствовал ей много украшенью». На самом деле, конечно теракт послужил своего рода спусковым механизмом того возрождения Нью-Йорка, о котором пишет НЙТ, поскольку конкурс на новый архитектурный комплекс на месте взорванного ВТЦ превратил Нью-Йорк в своего рода сцену или кэтуок новейшей архитектурной моды. Это подсветка Нью-Йорка архитектурными прожекторами прессы естественно делает возможность что-нибудь новое и экстравагантное построить именно здесь.

Но это, так сказать субъективный аспект проблемы. А в том возрождении города, о котором пишет НЙТ, задействовованы гораздо более мощные ресурсы, которые я и готов объяснить глобализацией.

Секрет Полишинеля состоит в том, что, следуя мифологической магии Манхэттена, многие другие столицы мира начали строить великолепные небоскребы. На Темзе возникает своего рода лондонский Манхэттен на Дог-Айленде, во Франкфурте-на-Майне растут здания, которые породили каламбур «Майн-хэттен», собирается «набить Мике баки» и Юрий Михайлович Лужков, объявивший, что на Красной Пресне вырастет самый высокий небоскреб в Европе. Но главное происходит сегодня, конечно, не в Европе, а в Азии, глобализация которой уже родила невиданные архитектурные чудеса Тайпея, Сингапура, Куала-Лумпура и вот на подходе Шанхай, грозящий стать новой «столицей» мира. Поднебесная ринулась в поднебесье, и ее небоскребы теперь появятся не только в Гонконге, который уже давно стал своего рода выставкой достижений архитектурного хозяйства, но и в Шанхае, где к проектированию привлечены наиболее известные архитектурные имена.

Америка после 11.09.2001 почувствовала эффекты глобализации не только в дыму и копоти горящего ВТЦ, но и в блеске небывалых небоскребов Востока и Европы. Америка, таким образом, оказалась в положении существа, наступившего самому себе на пятки. Пришла пора убегать от имитаторов и подражателей, чья энергия и решимость выражалась уже не только в приросте населения, но и в росте капиталов, а вместе с ним и в росте наглядных графических представлений этого роста – в самом росте растущих по миру небоскребов.

Чем мог ответить Манхэттен своим имитаторам? Печальный опыт Чарли Чаплина, получившего на конкурсе своих имитаторов всего лишь восьмое место, указывал на то, что нельзя сохранить себя, стоя на месте. Для сохранения лидерства необходимо все время обгонять своих соперников, показывая все новые результаты.

Судя по статье в НЙТ, сейчас идея возвращения лидерства уже созрела и состоит она в том, что городу обещают новый блеск и роскошь, не отменяющую, но лишь подчеркивающую его права первородства. Все это выглядит весьма соблазнительно. Хотя и напоминает несколько попытку омоложения, почтенной звезды далекого прошлого. Причина в том, что в качестве признаков нового и молодого в Нью-Йорке собираются просто собрать всех звезд и дать им оттянуться «во весь рост». Речь идет не о какой-то коренной реконструкции города и его среды, а лишь о том, что в его уже сложившемся и несколько обветшавшем теле появятся новые соблазнительные «конфетки», в достоинстве которых нет никаких оснований сомневаться, если, конечно, сохранять ту приверженность к шику и комфорту, тому дизайнерскому великолепию, которое греет души читателей глянцевых журналов и книги рекордов Гиннеса.

Вопрос о самой необходимости сохранения Манхэттена в качестве символа нового века не ставится точно так же, как и не обсуждается судьба нового соцветия этих нео-манхэттенов, вспыхивающих как рождественские елки в разных точках нашей планеты. Спрашивается, кого же, в конце концов, сможет соблазнить омоложенный и приукрашенный Манхэттен – его старых обитателей или новых американцев, рожденных новыми волнами успеха транснациональных компаний, или же этот архитектурный Диснейленд будет призван вдохнуть надежду в тех, кто, живя в грустных урбанистических тропиках и не имея денег для иных, более интимных, удовольствий, будет компенсировать свои расстройства созерцанием сказочных чудес архитектуры, подсвеченных всеми цветами радуги. Не менее существенен и вопрос о ситуации, которая складывается в архитектурном сообществе, утопающем в тени, вернее, в блеске десятка архитектурных звезд. Корпоративные возможности застройщиков города, таким образом, соответствуют корпоративным возможностям этого звездного клуба. Так что порой начинает складываться впечатление, что омоложение Нью-Йорка будет иметь своим следствием не столько возвращением ему и его жителям гордого ореола самых современных и свободных людей планеты, сколько превращением рядовых Нью-Йоркцев в рядовых жителей Шанхая, Тайпея, Сингапура или Москвы, то есть людей, которых в будущее пускают только в качестве зрителей чужого успеха. Большое Яблоко может оказаться сладким, но несъедобным.

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]