А. Раппапорт. Музейный бум

16.02.2009

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

В Европе начался музейный бум. Во множестве столиц и крупных городов рассматриваются проекты радикального расширения и перестройки музеев. В музеи вкладываются огромные деньги. Чем объяснить этот музейный бум, о котором пишут сейчас многие газеты и журналы и, в частности, «Newsweek».

Скорее всего, дело в том, что после открытия лондонской галереи «Тэйт Модерн» и музея Гуггенхейма в Бильбао – музейная администрация поняла, что в эпоху массового туризма музеи стали чем-то вроде нефтяных скважин. С их помощью можно качать деньги. Доходы от галереи Тэйт Модерн в Лондоне в 4 раза превысили самые смелые прогнозы, Бильбао стал одним из самых популярных туристских городов.

Так что инвестиции потекли рекой. В берлинский музейный остров намерены за 10 лет вложить 1,2 миллиарда долларов, в галерею Уффици в о Флоренции – 72 миллиона и так далее.

Казалось бы – все прекрасно. Но, расширяя и перестраивая старые музеи Европы, новые администраторы намерены и несколько расширить их функции. Возникщие в середине 19 века эти храмы культуры отличались некоторой мрачной торжественностью, в них царил храмовый и заупокойный мрак и говорить в них можно было только шепотом. Новые властители музейного дела хотят этот образ музея оживить, лишить его академизма и сделать его более жизнерадостным.

Отлично.

Но эта жизнерадостность кажется совсем не будет означать более глубокого знакомства посетителей с искусством. Оживление музейного дела идет по пути расширения его развлекательных фунций. Музей понемногу приближается к Диснейленду и супермаркету. Тут будут торговать книгами и сувенирами, тут будут рестораны и буфеты, кинозалы и многое другое, что скрасит очную ставку зрителя с каким-нибудь потусневшим полотном давано почившего худржника, старинным фарфором, вытертым гобеленом.

Спрашивается хорошо это или плохо?

С одной стороны – хорошо. Ведь в городах так мало строится для людей – все больше громады офисов, куда посторонним вход воспрещен и где по будням толпятся скучнейшие менеджеры, а по выходным – безлюдно. Музеи все же – дело веселое. Тут будет живая толпа, молодые улыбки, случайные знакомства и любовь с первого взгляда. Любо-дорого!

А что ж плохого?

Плохо то, что если музеи – храмы культуры, то совмещать их функции с торговлей и развлечениями не всегда на пользу культуре и самой жизни.

Ведь почему люди с такой охотой идут в музеи в Лондоне, Париже, Берлине или Мадриде? Потому, что приехав издалека в эти города, они обнаруживают тут примерно то же, что и в родном микрорайне – пицца хатты, макдональдсы, те же большие магазины. В музеях они надеются найти нечто уникальное, о чем можно было бы рассказать по возвращении. Но для свидания с искусством этого мало, оно как всегда требует жертв, на которые туристы не готовы. Поэтому посещение музеев из трудного познавательного акта превращается в ритуал – музей сам становится не столько хранилищем шедевров, сколько священным местом, в котором необходимо отметиться. Чем компенсировать тяготы этих очередей и скуку экскурсий? Конечно – шашлычком, мороженым, случайным знакомством. Турист любит места, где его уважают.

Но в итоге плучается, что это же мороженое можно было бы съесть и подальше от Лувра, не изнывая от скуки в Национальной галерее или Прадо. Изгнание торгующих из храма было важно и для торгующих, и для храма. Рынок и храм – структурно и пространственно разделяясь, обоюдно усиливают свой смысл, а сливаясь, – ослабляют.

Музеи действительно составляют важнейший ресурс уникальности в современном стандартизованном, потребительском мире. И превращение их в лунапарки или дома культуры и отдыха, лагеря туристов – снижают – во всяком смысле ритуально-символически их величайших культурный потенциал.

Тут срабатывает феномен телефонных мелодий, когда Моцарт и Бах стали авторами музыки дл мобильников. Если туриста условно тоже назвать мобильником,(он же движется), то Веласкез и Брейгель станут чем-то вроде живописи для мобильников.

Конечно тут кроме интересов посетителей и бизнес-менеджеров есть и интересы гуманистической интеллигентной братии – все искусстоведы - от экскурсоводов до кураторов тут могут получить работу и некоторый доход, так что рынок таки свое берет.

И все же хочется думать, что возможен и некий компромисс, то есть такое расширение музейного дела, когда хранилища неувядающих шедевров будут отделены от радостно развлекающейся толпы и смогут оберегать свои сокровища от кока-кольной отрыжки. Иное дело не терпит шума и гама, карнавальной беззаботности и чувства локтя. Это не снобизм. Это требование уважения к общим, всем - и богатым и бедным - принадлежащим ценностям, и их хранилищам, оскудение таинственной атмосферы которых чревато для всех нас – и туристов и специалистов - новой волной разочарований .

Не пылите у колодца, пригодится – воды напиться.

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]