А.Раппапорт. Документальная фотография – вымирающий вид искусства

03.07.2010

Автор: [Александр Раппапорт]

Рубрика: Публикации сотрудников ГЦСИ

Фотографии нет еще и 200 лет от роду, в развитой форме она существует около ста лет, как искусство и того меньше, а как особый вид документального искусства уже умирает.

Сейчас в Центре Гетти в Лос Анджелесе открыта выставка 10 фотографов – документалистов. В основном все работы из фонда Гетти.

Суть выставки в предупреждении о вымирании этого удивительного искусства. Его загадочная неповторимость становится понятной только теперь, когда само чудо фотографии оказалось на службе пропаганды, рекламы, коммерции, семейного быта, бюрократии. Исчезает фотография бытописания, фотография жизни как она есть – без прикрас и ужасов, без особых эффектов – эпической фотографии, в которой можно увидеть человека на этой земле в той или иной обстановке, захваченного врасплох, или не ведающего о том, что его фотографируют. Эти снимки, немедленно приобретают достоинство свидетелей истории и вечности.

Чтобы понять все величие этой фотографии и ее рыцарей, вечно странствующих бессеребренников, жаждущих по не вполне понятным причинам запечатлеть тот или иной вид этого мира, хотя кому предназначены эти снимки никто не знает – нужно сопоставить эти фотографии с видом красоток из Плейбоя, снимками на паспорт, сценами торжественных церемоний и политических событий, редкими кадрами исторической и военной хроники, то есть со всем тем, что снимается для какой-то определенной и уникальной цели. И тогда сама бесцельность, неангажированность документального снимка вдруг обретает страшную, убийственную правду жизни как таковой, жизни без событий.

В каком-то смысле эти фотографии обретают медитативный, смысл открывая способность зрения видеть время, и жизнь, в ее природной бессмысленности, а может быть в ее величайшем и не доступном нашему практицизму смысле.

Когда говорят о том, что фотография убила живопись, совершенно ошибочно указывают на портрет или пейзаж – который стал доступен для любого фотолюбителя. Ошибка состоит в том, что любительская фотография живописи не убивает искусства, убивает его фотография, демонстрирующая мир, в котором нас нет.

Тем не менее, именно эта фотография лишена какого-либо объективизма. Лозунг ее – искренность, но не объективность. С этим можно согласиться и этим можно даже восхититься, но это трудно понять. Что же это за искренность, которая движет фотографом, со страстью фиксирующих случайно попавших в объектив людей или предметов. Этот порыв, это магическое стремление не упустить из вида и не потерять этот ничего не значащий момент можно сравнить только с переселением души в тот мир, где нет не только нас, но нет нашего языка и нашей памяти. Сам то снимок останется в памяти, но в момент его производства – память исчезает из контролирующего ее разума или рассудка. Это похоже на дежавю, которого не было. Мы видим нечто в первый раз, но не так как если бы уже видели это раньше, а так как если бы не увидели этого больше никогда. Это нечто темпорально обратное дежавю – может быть это взгляд, который бросает на мир умирающий.

Сам по себе фотоснимок, изъятый из времени, может быть аллегорией смерти, остановленного мгновения, не делающегося от этого «прекрасным» в каком-либо эстетическом смысле. Он столь же прекрасен, сколь ужасен, столь же глубок, сколь поверхностен, столь же важен, сколь и случаен. Он этот взгляд и этот снимок поднимается над всеми категориями смысла. И этот выход за рамки смысла оказывается, видимо, самым сильной угрозой искусства, которому никогда не удается так радикально покинуть область смысла.
И это не абсурд. В нем нет ни глухоты, ни слепоты. В нем есть, конечно, все то же молчание, но это молчание онемения перед тем, для чего еще нет слова. Эта безымянность снимка при всем при том оказывается красноречивее томов описаний.

И вот вторая сторона документальной фотографии – она и только она сохраняет вид местности, выражение лиц, случайность исторического момента. Исчезновение документальных снимков из популярных журналов, с экранов телевизора есть своего рода фильтрация жизни. Мы видим не жизнь, а ее схематические подобия и симулякры, мы видим на фотографиях иллюстрации к анекдотам и банальностям.

Документальный снимок так же не нужен массам, как нравственное поучение, напоминание о болезни и смерти, бесцельная вещь. Быть может их исчезновение есть победа дизайна, «второй» или даже «третьей» природы, над первой, победа причесанности над лохмотьями, блеска обуви над пыльной стопой, победа праздника над буднями, победа начальника над подчиненным, победа богатого над бедным, победа сильного над слабым, победа туриста над местным.

Мы не видим жизни и не хотим ее видеть. Жизнь, не приправленная сахаром, одеколоном, дизайном и живописным задником отвратительна как неведомое чудовище. Если бы не небо, его случайные облачка, какое-нибудь деревце то эти снимки пугали бы как костер осужденного на сожжение. Ибо они если и говорят нам что-то, то это именно то, что время – страшный вихрь, все превращающий в прах.
Но ведь на самом деле и это не так. В этот случайный поток видимости врываются не по нашей и фотографа воле черты чего-то естественного, даже радостного. Жизнь выскальзывает из рук фотографов документалистов именно потому, что она все же живет во времени, меняется, не только темнеет, но и светлеет.

Но эти снимки - остаются во всей своей двусмысленности и искренности тем, от чего ведется отсчет – без чего нет ни света, ни тени, ни жизни, ни смерти. И если документальная фотография умирает, то это значит нечто большее, чем исчезновение какого-то жанра искусства. Это означает некроз чего-то, без чего теряет смысл сама жизнь.

2014предыдущий месяцследующий месяц
Instagram
Facebook
Вконтакте
Instagram
Foursquare
Twitter
Теории и Практики
Youtube – Видео лекций
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]