Александр Юликов. Экспозиция работ

Выставка

20.08 - 31.08.2008, 19:00-19:00

Facebook Вконтакте Twitter pinterest google+

Программа: [Коллекции]

В рамках: [Фестиваль коллекций современного искусства]

Главный куратор: [Алина Федорович]

Площадка: Государственный центр современного искусства, Малый зал

Куратор: [Мария Удовыдченко]

Для меня в изобразительном искусстве имеет значение и интерес то, что невозможно передать на вербальном уровне. Всё, о чём можно рассказать, не передаёт сути искусства, и столь же бессмысленно, как пересказ музыки.

В абстрактном искусстве между зрителем и произведением нет ни сюжета, ни предмета, ни литературы, ни истории, ни мифологии, ни социологии, ни психологии, ни каких-то других заслоняющих и отвлекающих барьеров. Ни автору, ни зрителю некуда спрятаться. Человек оказывается перед голой сутью — состояние часто не уютное, как для зрителя, так и для автора.

Александр Юликов

Когда-то Шуман сказал: «Музыку нельзя передать словами не потому, что мысли содержащиеся в ней неопределенны, — напротив, они слишком определенны для словесного выражения». Композитор, скорей всего, имел в виду то обстоятельство, что мысли, порожденные непосредственными чувственными ощущениями и переживаниями, несравненно более конкретны, чем их вербальная схематизация. Смысловая составляющая юликовского живописного «текста» обладает именно такого рода конкретностью.

Григорий Забельшанский

Александр Юликов – один из классиков отечественного искусства. Живет и работает в Москве. Произведения художника находятся в Государственной Третьяковской галерее, Русском музее, Государственном центре современного искусства, Ludwig Museum, Кельн, Германия; Musee d`Art Moderne, Saint-Etienne, Франция; коллекции Нортона Доджа, США и многих частных собраниях в России и за рубежом.

В середине 70-х годов Александра Юликова называли «единственным русским минималистом». Его приверженность к простым геометрическим формам, к созданию однородных композиций из повторяющихся знаков, к работе с закрашенными одним цветом квадратными плоскостями, к сочетанию холстов, складывающихся в монотонные серии или разорванные, разложенные на сегменты геометрические структуры, сближают творчество автора с одним из самых интеллектуальных движений в европейском искусстве 60-х, отличительным свойством которого стала «экономия художественных форм». Однако, Юликов, в отличие от западных минималистов, никогда не порывал с традиционными материалами, холст и краска – остаются главными инструментами художника. Эта привязанность к непременным атрибутам искусства живописи подчеркивает зависимость искусства Александра Юликова от традиций русского авангарда, и, прежде всего, супрематизма Малевича.

Экспозиция, представленная в малом зале ГЦСИ, демонстрирует не только хорошо известные зрителю картины-объекты художника, но и композиции 70-х годов, не выставлявшиеся более тридцати лет, а также новые произведения художника.

29 августа, 19-00 – состоится творческий вечер Александра Юликова. В формате слайд проекции будет представлена «ретроспектива» Александра Юликова, показывающая основные этапы творчества мастера, рассмотренные в контексте других художественных практик, существовавших в 70-е годы – в период формирования искусства художника.

«….Холст, подрамник, краска, цветовые отношения – все это заставляет зрителя ожидать и требовать от объектов Юликова того же, что он ждет и требует от всякой выставленной картины. Он ждет, что увидит если не сюжет, то во всяком случае изображение, предполагающее цвет, композицию, колорит, валёры, «технику» и т.д. Он ждет от художника поддержки его ожиданий: если не многозначительных символов и смысловых конструкций, то хотя бы проявления спонтанного «настроения», «состояния», «переживаний». Но ничего этого нет. Никаких «символов», никакого «самовыражения». То, что происходит на холсте, говорит лишь об отсутствии происшествия: изображение указывает на отсутствие изображения, краска – на отсутствие живописного пространства, цвет – на отсутствие цвета, композиция – на свою принципиально незавершенную открытость, форма – на свое исчезновение. Об этих объектах ничего нельзя сказать. Они исключают возможность каких бы то ни было истолкований. Они требуют невозможного: оставить твердый берег вкуса, знаний, оглядок, сравнений, – и шагнуть в пустоту. Ибо мы – перед вызовом пустоты. «Нечего смотреть», «пусто», «холодно», «не интересно», – эти жалобы зрителей, пришедших смотреть картины, совершенно справедливы. Но если забыть все, что знал раньше, если отказаться от оправдательных аргументов и принять призыв и вызов этой пустоты – есть шанс вступить в прямой, ничем не опосредствованный диалог с искусством и самому, без всякой подсказки, пережить открытие того, что искусство существует не только благодаря живописи, сколько вопреки или независимо от нее, что искусство не совпадает с его объективизацией, что заповедь «не сотвори себе кумира» имеет абсолютно-непререкаемое значение не только для монотеизма, но и для искусства».

Евгений Барабанов. 1983 г., Журнал «А-Я». Современное русское искусство. № 5

«…при всем контрасте искусства Юликова с соц-артистскими умонастроениями, его искусство глубоко укоренено в своем поколении. Если его сверстники профанировали мощь осуществленной утопии, то и Юликов, в свою очередь, крайне далек от экстремистской мистики супрематической традиции. Элементарные пластические формы становились у него материалом для изощренных изобразительных игр, точно так же как и соц-артисты обыгрывали материал агитпропа и официальной эстетики. Ироническое игровое начало – то, что сближало Юликова со своими сверстниками. Существенно и то, что игры соц-артистов и Юликова осуществлялись по сходным структурным принципам. В соц-арт, анализировавший официальный советский миф, естественно вошло развитое повествовательное начало. В то же самое время и Юликов начинает выстраивать свои композиции в серии, вносить в них элемент развития, сюжета. Если соц-артистов интересовала судьба искусства в его крайних формах – в формах пропаганды и кича, то и Юликова увлекал не столько поиск первооснов искусства, сколько его границ. Поэтому он доводил свои эксперименты с пластической формой до надрыва бумаги – материальной основы пластического образа. Бумажный надрыв, превращенный в элемент пластического.

Виктор Мизиано

Композиции Юликова выходят в третье измерение, но доминирующей остается плоскость, вскрывая плоскость, они «балансируют» на грани живописи и низкого рельефа. В качестве основы Юликов обычно использует не картон, а холст, натянутый на подрамник, демонстрируя тем самым связь с традицией масляной живописи. Красочный слой покрывает всю площадь холста, включая его боковые грани.

Работая с квадратом как с исходной, элементарной и одновременно завершающей, подытоживающей композицию формой, Юликов мультиплицирует квадраты, разрезает и сталкивает их. Иногда при этом нижняя часть полотна повисает под острым углом, нарушая, геометрию композиции.

Геометрическая рациональность, не обостренная ритмическими цезурами и паузами, как в композициях Малевича или Мондриана, а разрушенная вторжением случайности — «ноухау» Александра Юликова. Рациональность и случайность в нефигуративном искусстве обычно существуют порознь. В одном случае речь идет о геометрической абстракции, в другом — о ташизме, реализовавшем принцип «психического автоматизма», в свое время выдвинутый сюрреалистами. Юликов первым избрал в качестве лейтмотива соединением в едином живописном пространстве этих двух разнонаправленных парадигм.

Григорий Забельшанский

2014предыдущий месяцследующий месяц
Подписка на еженедельную рассылку
Москва, ул. Зоологическая, 13. +7 (499) 254 06 74  © Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]