Евгений Иванов «ОБО ВСЁМ»

Выставка

10.02 - 05.03.2017

3+
Facebook Вконтакте Twitter pinterest google+

Программа: [Родом из Сибири]

Площадка: Томский областной художественный музей

Куратор: [Вячеслав Мизин]

Организаторы: Сибирский филиал ГЦСИ-РОСИЗО, Новосибирское региональное отделение Союза фотохудожников России

Соорганизаторы: Томский областной художественный музей

Выставка представляет широкий спектр фотографического творчества автора от репортажа до фоторабот в области современного искусства. Экспонируются известные проекты последних лет и новейшие фотоработы. Мультимедиапрограмма представлена серией авторских фотофильмов. Проекты «Homodemonstraticus», «Апофеоз покоя», «London 2012», «Наш дом-2», «Сибирские масоны», «Опасность забвения», «Париж – любовь с первого взгляда», «G-095», «Вечные истины» томичи увидят впервые. И, конечно, новые работы из серий «Панорамы частной жизни ветеранов ВОВ» и «Анатомия балета», ставших визитной карточкой Евгения Иванова.

«Работа фотографа в Сибири не столь ангажирована как в столицах. И это дает возможность для фотографического мифотворчества, когда фотограф создает иной новый визуальный ряд события, тем самым интерпретируя и даже видоизменяя само событие.  Скрупулезно-счетные фотографии практически не востребованы, либо требуются редко. Это развивает в фотографе способность к обобщенно-философской работе глаза». 

 
Евгений Иванов  
С 1987 года - штатный фотограф Новосибирского государственного театра оперы и балета. С 1999 года член Союза фотохудожников России.
Участник более 200 персональных и групповых фотовыставок в России и за рубежом. Лауреат и победитель более 20 международных и всероссийских конкурсов. Лауреат премии губернатора НСО в сфере культуры и искусства. Председатель Новосибирского регионального отделения Союза фотохудожников России. Член секретариата Союза фотохудожников России.
 
 
ПАН ИЛИ ПРОПАЛ
Выставка Евгения Иванова «Обо всём» в Томском Областном художественном музее 
 
Существует расхожее утверждение, что говорить обо всём, значит, – не сказать ни о чём. А ещё не рекомендуется в каком бы то ни было виде говорить «всё», «все», «каждый»… потому что велик риск наткнуться на пресловутое исключение из правил, которое одним своим фактом наличия рушит стройную вселенную утверждающего. Возможно ли, что работа практически всей жизни (а на выставке Иванова представлены фотографии из проектов с 1988 по 2017 гг.), стремясь к бесконечности, всё это время шла в обратном направлении – к нулю? Над этим зритель экспозиции невольно задумывается ещё до попадания в выставочное пространство, сталкиваясь с названием, формируя определенное пред-мнение. Мне кажется, что такого рода «вызов» создаёт необходимое напряжение, заставляет зрителя быть внимательнее к работам и их последовательности и предлагает опровергнуть себя самого. Расположение фотографий на пространстве 5 выставочных залов тоже создаёт определенную историю, некое повествование, которое должно либо помочь зрителю в понимании идеи выставки, либо задать ещё несколько парадоксов и заковыристых вопросов. 
Самое важное, что становится очевидным при посещении выставки, это понимание того, что Евгений Иванов – человек-контраст, человек-магнит, в котором удачно сосуществуют положительно и отрицательно заряженные полюса. Штатный фотограф-художник НОВАТа и давний друг и соучастник арт-группы «Синие носы», превосходный фотограф-хроникёр и любитель хулиганской Ps-обработки. Его работы – противоречия, которые не противоречат друг другу, а играют между собой в игру уже не один десяток лет. Это не означает, что хитрец-автор старается игрой запутать зрителя, намеренно отрицая собственные же утверждения. Он не строит лабиринта, скорее можно сказать, что он возводит коридор, в котором «да» и «нет», «за» и «против» являются равно важными несущими стенами, отвечающими за то, чтобы на зрителя не рухнул потолок и не похоронил под завалами смыслов, вариаций и ложных идей. 
Существующий на всех уровнях художественного высказывания контраст задает совершенно разные настроения. На ностальгических чёрно-белых снимках, открывающий выставку, замерли кумиры 80-ых годов, здесь и Вилли Токарев с Иосифом Кобзоном, и Цой с ГБ, и даже вдохновенный Максим Веперов. Рокеры, поп-певцы и академические исполнители равно важны и гармонично сосуществуют вместе в этом зале, как нигде больше. Откровенную улыбку вызывают соседствующие и завершающие выставку серии «Вечные истины» – запечатленные в звёздном небе высказывания, имеющие большое значение для науки или искусства, или всего человечества, – и «WorldPressPhotoHome» – те же звёзды, только в профиль. А точнее, нарочито серьёзный, а от того максимально ироничный взгляд фотографа на мировые события и «звёзд» через экран телевизора: для многих жителей планеты Земля единственный способ «путешествовать» и быть очевидцами событий – это просмотр утреннего или вечернего выпуска новостей. Иванов максимально близок в этой серии к своему зрителю, показывая ему мир его же глазами, переосмысляя понятия «путешествия» и «соучастия» в век гугл-карт, благодаря которым можно, сидя у себя дома, не только полюбоваться живописными улочками мировых столиц, но и заглянуть в окно какого-нибудь незнакомца, случайно попавшего на фотографию в одних семейниках и с кружкой кофе. Здесь же – в завершении выставки – серия сюрреалистических фотографий «Яркие моменты Сочи 2014», которая противопоставляется начальной ч/б серии и своим цветовым безумством и подходом к обработке фотографий, и отношением автора к «заявленной» теме.
Но не всегда у Иванова эмоции и контрасты поданы так чисто. Это может быть и лёгкая ирония, как  в фотоработах серии «Наш дом-2», где, например, на одной фотографии ковыряющий в носу мальчишка противопоставлен упорядоченно расставленным к обеду тарелкам и кружкам. Детская непосредственность врывается в каждый кадр, смущая некоторую казарменность и выхолощенность устоев детского сада. Само название серии – с одной стороны, ироничное обыгрывание набившего оскомину клише «школа – наш второй дом» (где вместо школы можно подставить название любого образовательного гос.учреждения), с другой, – отсылка к парадоксально популярному телешоу, которое так же, как и фотографии из серии запечатлевает повседневные «заботы» человека (у Иванова – человечка – ребёнка детсадовского возраста). Это может быть и неясная тревога, переданная в хроникальных фотографиях о полулегальной работе волонтеров на местах сражений и захоронений ВОВ (галерея портретов новосибирского кадетского корпуса «Мужество, Героизм и Воля»). Где мы видим совсем ещё детей в походной одежде защитного цвета, неприятно напоминающей военную форму. В их детских ладонях страшные находки – проржавевшие патроны, облупленные знаки отличия,  продырявленные каски. Однако эта серия не стремится выполнять функцию нравоучения, призывая «не забывать» и «остерегаться», но бережно выхватывает моменты из жизни ребят, как сами они вынимают из земли осколки давно прошедших событий. 
От панорам «Из провинциальной жизни» до мрачных пейзажей сталинской Москвы, от жизни детского сада до быта ветеранов, от задворков Новосибирска до стеклянной пирамиды Лувра – во всём мы наблюдаем вслед за автором контраст, двойственность одних и тех же чувств. Особенно ярко передано это в сериях «Панорамы частной жизни ветеранов ВОВ» и соседствующих «Париж – любовь с первого взгляда», «Любимый Новосибирск». Вообще тема любви в работах Иванова не кричит о себе, но присутствует фактически во всех проектах. Даже, когда автор смеется или иронизирует, не ощущается в его взгляде злобы или осуждения, скорее искреннее желание указать на недостатки или помочь переосмыслить некоторые стереотипы, чтобы освежить взгляд и развернуть курс мышления в иную сторону. Всё это возможно только при безграничной любви автора, художника к своим персонажам и своим зрителям. Любовь не может быть выборочной и, если уж она присутствует в душе человека, то волей неволей будет распространяться на всё. Поэтому нисколько не противоречат (хотя, казалось бы…) друг другу серии фотографий Парижа и Новосибирска. Но, как взгляд влюбленного искажает образ возлюбленной, придавая ей больше стати ли, нежности ли… так и взгляд фотографа «искажает» виды двух этих городов. Размытые до цветовых пятен, не имеющих формы, снимки Новосибирска заставляют засомневаться в том, что за город изображен на них. А «пережаренные» в фотошопе пейзажи Парижа обескураживают малиновыми водами Сены, угольными силуэтами прохожих, наслоенными друг на друга культурными достопримечательностями… Желание показать зрителю Париж и Новосибирск не такими, как принято, а такими, как их видит сам автор, убеждает в искренности этой любви. Так же, как убедительно выглядит любовь Иванова к человеку в серии работ «Панорамы частной жизни ветеранов ВОВ», наполненной таким количеством сюжетов, что за один раз все «прочитать» не представляется возможным. Панорама частной жизни Иванова – это как «история домашним образом» Пушкина – когда целая эпоха воссоздается ненарочито, через одни только интерьеры квартир ветеранов, в которых вне зависимости от времени всё остается неизменным. Стареют люди, но не их окружение, оно, как и их память, всё ещё хранит воспоминания о тех событиях и том времени даже ярче и точнее, чем блестящие кругляши медалей. И в данном случае даже трудно говорить о противоречии, ведь  панорама квартирки одинокого старика равна по масштабу панораме города или страны, в центре которой не воспетый литературой герой: молодой, сильный и бесстрашный, а частный человек, его повседневная жизнь, которая протекает каждый день, а не только 9 мая. 
Выходит, в каждом отдельном проекте фотограф говорит не «обо всём», а о чём-то конкретном и понятном, простом чувстве или важной идее. О чём же тогда говорит зрителю вся эта многообразная, пестрящая, разноплановая выставка «о б о в с ё м»? По словам самого Евгения Иванова, создание фотографом иного визуального ряда события изменяет и само событие, отношение к реальности задает её существование. И такая способность развивает в фотографе художника с философски развитым глазом. Получается ли, что, знакомясь с выставкой, мы изучаем не мир глазами фотографа, но самого фотографа в этом мире? И когда Иванов говорит обо всём, то он не растягивается в бесконечное перечисление, а, наоборот, сжимается в плотную единицу самого себя. И тут пан или пропал – мы либо воспримем автопортрет художника, либо вся работа, проделанная за столько лет, рассыплется на отдельные кадрики и карточки, каталогизирующие «всё и ничего». Панорамность мышления Иванова и его искренняя любовь к тому, что и как он видит, – это открытость и честность, прежде всего, к самому себе, а значит и ко всему остальному миру, частью которого являемся мы – зрители. Это рассказ о нас самих через автопортрет художника, то есть о многом через единичное. 
Текст Юлия КОВАЛЕНКО
 
2014предыдущий месяцследующий месяц
Вконтакте
Facebook
Instagram
Подписка на еженедельную рассылку
© Государственный центр современного искусcтва. Разработка [artinfo]. Дизайн [Андрея Великанова]